Информационное агентство / Аналитический центр

Миллиард в третьем секторе

18.12.2016 | 04:12
|
1200
текст Олеся Меркулова

Третий сезон проекта «Социальные инвестиции юга России» оказался самым массовым — мы увидели инициатив как минимум на миллиард рублей. Но он ещё и показал, что главной темой в развитии третьего сектора на Юге является профессионализм НКО

Журнал «Эксперт ЮГ» подводит итоги третьего сезона проекта «Социальные инвестиции юга России». Это был самый плодотворный для нас сезон и по количеству проектов, присланных на конкурс, и по качеству реализации, и по разнообразию социальных инициатив. В конкурсе участвовал 101 проект из всех регионов ЮФО и СКФО, включая Крым. В период работы над проектом мы общались с более чем 200 организациями. Результаты конкурса — это реальный срез того, что происходит в третьем секторе на юге России. А он прибавляет и финансово: совокупный объём привлечённых в третий сектор средств только по проектам, участвовавшим в нашем конкурсе, — почти миллиард рублей; это в три раза больше, чем мы насчитали в первом сезоне.

Расцвет инклюзии и юридической помощи

В экономике отраслевая структура говорит чуть ли не больше, чем финансовые показатели. Отрасли — это индикаторы главных процессов в стране. Попробуем применить этот показатель к третьему сектору.

Большая часть проектов — в номинации «Помощь социально незащищённым слоям населения». Это — детское инклюзивное образование и развитие. Астрахань — создание традиции инклюзивных спортивных праздников под брендом «Арбузная спартакиада» в сельских районах области, где здоровые дети занимаются с детьми с особенностями развития. Ростов-на-Дону — адаптированные театральные постановки «Театра дождя», которые позволяют детям и взрослым учить школьную программу, развивать физические навыки, осваивать социальные механизмы. Театром занимаются дефектолог, психолог, логопед, физиотерапевт. Краснодар — инклюзивные школы танца, специализированные центры помощи и другое. Практически все проекты инклюзивного образования выросли из сообществ родителей детей с особенностями развития. Они доросли до профессионалов, способных создать ресурсный класс в обычной школе, как это сделала героиня нашего проекта Ксения Берковская, открыть инклюзивный частный детский сад («Маленький принц» в Астрахани), создавать центр помощи не только детям, но и родителям, которые нуждаются в поддержке не меньше. И главное, что мамы и папы «особых» детей научились не только помогать себе сами, но и втягивать в проекты внешние ресурсы. У инклюзивных проектов лучше всех развит фандрайзинг.

Бесплатные юридические консультации и правовая помощь — пример способности НКО реагировать на запросы общества. Так, проект «Правовой ликбез» занимается юридической помощью пострадавшим от финансовых пирамид в Краснодарском крае, финансовой грамотностью. При этом его создатели работают в партнёрстве с Центральным банком, муниципалитетами, региональными властями. Похожий проект реализуется в Волгоградской области. Это горячая линия бесплатной правовой помощи заёмщикам и потребителям финансовых услуг, попавшим в сложную жизненную ситуацию, «Кредитный правозащитник». Правовые проекты появляются даже в, казалось бы, не самой проблемной нише — институте семьи. Но и там юристы-добровольцы сталкиваются со сложными случаями, когда им приходится бороться за ребёнка матери-одиночки или за женщину, страдающую от насилия в семье (проект «Школа прав будущих родителей»).

Благотворительные и социальные проекты стали частью городской среды, показателем городского развития. Мы видим, что реализация проектов внутри городского пространства вовлекает большую аудиторию, объединяет бизнес, НКО и городские власти. К примеру, первый благотворительный забег в Ростове-на-Дону «Дай пять», который собрал более 700 тысяч рублей для детей, страдающих онкологическими заболеваниями, стал массовым городским праздником. Для забега была перекрыта Большая Садовая (до этого её перекрывали только на официальные праздники), в самом забеге могли участвовать люди с ограниченными возможностями, а партнёры забега создали праздничную атмосферу с подарками, музыкой и фуд-кортом. «Забег можно позиционировать так, как большие марафоны в Нью-Йорке или в Берлине. Он может стать ежегодным, может каждый год менять социальную направленность», — отмечает руководитель общественной организации «Молодые медики Дона» Роман Поликарпов. Важно отметить синергетический эффект проекта — развитие массового спорта, нескучный способ сбора средств на лечение детей, развитие инклюзивного спорта.

Ещё один явный тренд в третьем секторе — появление проектов, которые занимаются развитием НКО и фондов, их профессионализацией. С одной стороны, это связано с интересом государства к НКО как к потенциальному поставщику социальных услуг, с другой — желанием самих НКО набирать компетенции. Эта часть, судя по запросу обеих сторон, будет развиваться и дальше. Примеры таких проектов — Лига поставщиков

социальных услуг (Ростов-на-Дону), формирующая на Дону почву для входа НКО на рынок социальных услуг. Подобный проект существует и в Краснодарском крае.

Десять крупнейших благотворительных проектов юга России

Главная тема

Именно профессионализм НКО должен быть основной темой для разговора, считает главный редактор, генеральный директор журнала «Эксперт ЮГ» Владимир Козлов. «Конкурс показывает, что количество социальных инициатив на юге России растёт. Однако самим фактом социального проекта сегодня уже достаточно трудно удивить. Впечатление производят проекты системные, которые предполагают разные виды активности и, главное, становятся своеобразными платформами для разного рода партнёрств, — говорит г-н Козлов. — Этим, пожалуй, отличается простое желание сделать нечто полезное от умения оформить это желание в профессиональный проект, в котором многие увидят свою роль. Яркие примеры — волгоградский проект “Извините, вы не видели Лосева?”, ростовский благотворительный проект “Добро в кубе”, ставропольский “Доступный уличный спорт”. В этих проектах много сторон, есть разнообразный и наглядный результат. Если мы именно такого рода проекты начнём считать профессиональной нормой, то придётся сказать, что их пока немного. А значит, именно профессионализм работы в этой сфере должен быть сейчас основной темой для разговора».

Большое количество общественников и нехватку профессионального подхода отмечает и директор благотворительного фонда хосписа «Преодоление» Андрей Скиба.

Хочется добавить, что профессиональный подход — это ещё и детальная проработка результатов проекта, понимание реальной, а не абстрактной их ценности. К примеру, для «Молодых медиков Дона» ( проект ИТ-платформы для доноров крови «Доноры Дона») реальная ценность заключается не в количестве доноров, а в развитии ответственного донорства. «Разовая сдача крови — это её пустая потеря. Через полгода, если донор не придёт снова, его кровь никогда не будет использована, так как специалисты не могут сверить новые образцы показателей крови со старыми (многие вирусы не сразу проявляют себя, и первая сдача крови может быть здоровой, хотя человек болен). Системное донорство требует серьёзного внимания к своему здоровью, поэтому нужно развивать культуру ответственного донорства», — объясняет Роман Поликарпов.

Проекты с реальной, а не абстрактной ценностью — самые гибкие и способные расти и развивать новые направления. Та же «Школа будущих родителей» из юридической поддержки перерастает в комплексную помощь с психологической службой для женщин, попавших в трудную ситуацию. Директор интерактивного ростовского музея наук «Лабораториум» Екатерина Беляк также склонна делить проекты на сильные и слабые именно по проработанности их результатов и перспектив.

Не хватает маркетинга

Практически все члены жюри отметили, что НКО и фонды не владеют навыками маркетинга и продвижения, не умеют позиционировать себя в СМИ, привлекать разные ресурсы, не только финансовые. Это касается даже проектов, где налицо высокий уровень профессионализма в узкоспециальной работе. К примеру, вся инклюзия требует знаний и динамики этих знаний на уровне врачей, родители детей с особенностями развития порою сами занимаются переводом англоязычных научных источников, осваивают современные навыки терапии, заменяют собой образовательные институты подготовки кадров инклюзивного образования, но не умеют презентовать свои проекты. Самый простой пример — сайты проектов. В период подготовки конкурса только личное знакомство с авторами социальных проектов не отпугнуло нас, потому что их сайты мало того что неудобны и непривлекательны, они порой просто выглядят небезопасно. «Если судить по общему уровню подготовки проектов на конкурс, то представителям НКО не хватает компетенцией по подготовке презентаций своих проектов, коммуникационных навыков продвижения проектов в социальных сетях и, как следствие, вовлечения аудитории соцсетей в свои проекты», — комментирует член жюри конкурса, руководитель проектов компании «Базовый Элемент» Виктор Коренюгин.

Неумение ясно презентовать себя разным аудиториям закрывает двери для НКО прежде всего в развитии партнёрства с бизнесом и СМИ. «Основная слабая сторона многих проектов — оформление заявки с чётким указанием сути, затрат и результатов. Слишком силён уход в “лирику”. Это не позволяет адекватно оценить эффективность проекта. Кроме того, некоторые проекты имеют стихийный, одноразовый характер. Непонятно, каким образом они будут развиваться дальше», — говорит региональный представитель фонда «Наше будущее» Ирина Гусева. По её мнению, такие проекты нацелены на процесс, а не на результат. «При сотрудничестве НКО и бизнеса представителям общественных организаций необходимо научиться разговаривать на одном языке с бизнесом, чётко демонстрировать выгоды для бизнеса, быть поосторожнее с лирическими отступлениями. Перед контактом с бизнесом НКО необходимо изучать будущего партнёра, готовить предложения, используя полученную информацию», — перечисляет г-жа Гусева.

Новая культура

У нас есть третий сектор. Его массовость и хаотичность не должны пугать. Это период формирования среды. Главное — он сам создаёт новую среду и новую городскую культуру, а значит, становится реальной общественной силой. То, насколько профессиональна будет эта среда, зависит и от качественных СМИ, которые способны видеть реальные проекты и предъявлять их обществу, и от бизнеса, потому что его выбор НКО в качестве партнёров для реализации своих социальных проектов будет восприниматься как показатель качества, и, наконец, от власти, которая уже на федеральном уровне решила, что нуждается в третьем секторе. И здесь власти нужно учиться у бизнеса уходить от оценки НКО по предполагаемым абстрактным результатам к реальным показателям — смотреть, как НКО может привлекать негосударственные и нефинансовые ресурсы, потому что именно эти навыки говорят о системном подходе и устойчивости организации.

Другие публикации раздела: Новости

Нет комментариев. Ваш будет первым!