Стенограмма онлайн-конференции «Антикризисный менеджмент на предприятиях пищевой промышленности»

524
51 минута
Представители пищевой индустрии о новых подходах к работе в условиях кризиса

Онлайн-конференция «Антикризисный менеджмент на предприятиях пищевой промышленности» состоялась 8 апреля.

Модератор — Владимир Козлов, генеральный директор Аналитического центра «Эксперт Юг»

Принимали участие:

Акулович Любовь Александровна, генеральный директор ОАО «Мясокомбинат Новочеркасский»

Минасян Агаси Геворкович, учредитель компании «Сладофф»

Айрапетян Феликс Грантович, генеральный директор КФ «Сицилия»

Лапгин Игорь Борисович, президент ООО ПКФ «Проксима»

Железный Анатолий Анатольевич, заместитель генерального директора ООО «Маяк»

Бухтияров Владимир Владимирович, заместитель директора ООО «Энергия»

Соловьева Дарья Александровна, директор по коммуникациям компании «Био-Хутор Петровский»

Основные вопросы:

— Какие вызовы для руководителей предприятий в сфере пищевой промышленности сегодня основные?

— Какие антикризисные меры могут быть приняты на уровне предприятий?

— Какие дополнительные возможности можно использовать в кризис?

Владимир Козлов:

— Давайте начнём разговор. Меня зовут Владимир Козлов, я генеральный директор аналитического центра Эксперт Юг, главный редактор журнала Эксперт Юг. Мы проводим вторую из нашего цикла онлайн конференций по теме «Антикризисный менеджмент в различных отраслях». Сейчас мы обратились к пищевой промышленности. Во-первых, я, наверное, про новый формат: мы начали работать в формате онлайн-конференций, за ними можно следить на канале «Эксперта Ю»г на Youtube, видео этих онлайн конференций туда выкладываются. Я думаю, задача таких материалов, прежде всего, дать представление о том, что происходит сейчас. Интерес к пищевой промышленности тем важнее, что с ее благополучием связан и вопрос продовольственной безопасности. Ну и в конечном счёте пищевая промышленность, АПК – это одна из, можно сказать, базовых отраслей экономики Юга России, и ее благополучие является предметом нашего интереса как делового издания и аналитического центра. У нас сейчас в период самоизоляции единственный способ обменяться новостями с полей – это пригласить вас в эфир и спросить, что у вас сейчас происходит, как вы сейчас работаете, работаете ли, как вы оцениваете ситуацию, её серьёзность, какие советы можете дать управленцам, работающим в вашей сфере; не распались ли цепочки поставщиков, от поля до прилавка. Я думаю, что сам обмен мнениями уже будет интересен и для участников и для зрителей, которые будут это смотреть. К нам всё новые эксперты присоединяются. Одновременно в эфире могут быть пять экспертов. Я буду по очереди давать слово, я также слежу за чатом. Мы можем вступать в дискуссии, можем видеть вопросы в чатах. Давайте начнём с Феликса Айрапетяна – генерального директора кондитерской фабрики «Сицилия». Базовый вопрос: что у вас сейчас происходит, какие вызовы для руководителей пищевой промышленности на сегодня главные?

Феликс Айрапетян:

— Добрый день всем! Мы, как и вся страна, находимся в таком ожидании и понимаем, что ситуация такова, что розница полностью сейчас упала, спрос потребительский снизился в 5-7, а в некоторых магазинах и в 10 раз. Люди сидят дома, соблюдают карантин. Если, к примеру, в первую неделю это было, как-то ещё продажи шли в магазинах, то во вторую неделю это стало все жёстче. Поэтому мы для себя что решили, решили заняться своими внутренними процессами, расходами, которые у нас есть. Иной раз в текущей деятельности не всегда видно. Сейчас пришло время, наверное, не только для нас, а для всех, иметь людей, которые универсальны в операциях: он может и упаковать, и оформить торт, если необходимо, человек может выйти и продавать в том же магазине. Поэтому чтобы сейчас сохранить костяк людей, необходимо их обеспечить работой, чтобы эти люди могли как-то, по сути, жить сегодня, покупать еду и всё остальное. Потому что время сейчас непростое.

Владимир Козлов:

— Я напомню, что кондитерская фабрика «Сицилия» – это Краснодарский край. Этот регион от Ростовской области отличается тем, что там введён режим карантина. Это режим более жесткий, чем просто самоизоляция. Я уточню, у нас было разрешение для предприятий пищевой промышленности продолжать работать в кризис. Я хочу понять, вы работаете сейчас, частично работаете, полностью закрыты? Какова ваша стадия?

Феликс Айрапетян:

— Действительно, для предприятий пищевой промышленности было разрешение на работу. Нам прислали постановление, в списке предприятий находились и мы. Также нам выданы красные пропуски, по которым мы можем выезжать за пределы Туапсинского района, передвигаться по Краснодарскому краю, есть зелёные пропуски, которые мы выдаём нашим сотрудникам. Поэтому мы работаем сейчас частично. Частично, потому что мы имеем продукт – «скоропорт», срок годности наших тортов пять суток. Мы не можем работать сейчас на склад и держать месяц. А, в свою очередь, магазины, находящиеся на территории района, те же продавцы в неведении, они боятся работать со «скоропортом». Поэтому работаем выборочно с магазинами, которые имеют какие-то продажи. Но я повторю, продажи в первую неделю ещё как-то были более-менее, а потом упали в 5-7 раз. Сегодня стоит задача у нас – обеспечить работой определённое количество людей, чтобы не остановить фабрику.

Владимир Козлов: 

— А что делать с остальными? С этим вопросом столкнулся любой работодатель, понимающий, что рабочая сила для текущего момента избыточна. Какая здесь может быть тактика?

Феликс Айрапетян:

— Да, действительно, вы знаете, что многие рестораны, отели закрыты, люди сейчас сидят дома. Надеемся, что до 12го числа это всё продлится и закончится, но с другой стороны, так же понимаем, что решение президентом принято до конца месяца о нерабочих днях, поэтому кажется, что могут продлить и дальше (карантин в Краснод. крае). Это для бизнеса будет тяжеловато. Есть предприниматели, имеющие обязательства по арендным платежам, которые не могут остановиться. Допустим, если взять наше предприятие, мы можем сегодня работать, завтра остановиться, потом снова начать, привлекая необходимое количество людей. А есть предприятия, которые имеют определённые расходы по зарплатам, накладные расходы, у них есть обязательства перед какими-то клиентами, то они не имеют права остановиться. Не работая, они будут иметь большой убыток. И насколько они смогут выдержать такое – это вопрос. Поэтому для малых, как мы, пищевых предприятий, я думаю, что мы выплывем.

Владимир Козлов:

— Т.е. небольшая финансовая подушка всё-таки есть?

Феликс Айрапетян:

— Я имею в виду, что выплывем именно деятельностью, потому что мы можем остановить производство, а завтра снова запустить.

Владимир Козлов:

— Чего не могут себе позволить крупные?

Феликс Айрапетян:

— Крупные не могут, потому что им, у некоторых предприятий точка безубыточности может быть 10 млн. рублей при выручке, а если они произведут на меньшую сумму, они сработают в убыток.

Владимир Козлов:

— Спасибо, Феликс, мы пригласим вас ещё высказаться. А сейчас Анатолий Железный, заместитель генерального директора ПКФ Маяк, производитель круп, достаточно широкого ассортимента в Ростовской области, экспортер круп… Анатолий, к вам тот же блок вопросов. Прежде всего, какая у вас сейчас ситуация? Судя по тому, что вы на производстве, вы работаете?

Анатолий Железный:

— Да, производство само работает. Мы сократили смены, единственное, что мы сделали. Естественно, заявки тоже упали, такие, как Армения, Белоруссия неделю вообще пропадали, т.е не было понятно, можно ли ехать к нам. Но вчера мы уже работали с нрзб службой, выдавался сертификат на Белоруссию и на Армению. Т.е. беспроблемно. Но опять же, по-моему, там говорят до 11 числа, потом с 11го непонятная ситуация будет – не будет. Но сейчас пока работает нрзб служба, и мы делаем пока отгрузки. Конечно, у каждого свои проблемы, мы сейчас работаем на склад, грубо говоря. У нас есть возможности, есть сырьё, мы нарабатываем объём. У нас есть общепит, его мы закрыли, естественно. Но все, кто работает на заводе, все в штате, все на работе, в этом проблем пока нет. Проблемы с передвижением. Единственное, что у нас в Краснодарский край сейчас не ходят машины, в связи с проблемными пропусками. Но у меня в плане, я завтра собираюсь отправлять всё-таки машину. Заявки есть. Но стараемся с Краснодарским краем договариваться, чтобы забирали у нас на месте, потому что им проще в плане получения пропуска: не надо на посту ждать, пока тебе выдадут этот временный пропуск.

Владимир Козлов:

— Хочется уточнить, если сравнивать апрель с мартом. По идее, в марте был такой скачок вообще по отношению к пищевым продуктам, не знаю, насколько вы его почувствовали. Что сейчас? Это просто откат после скачка, может быть, у вас март был рекордный, и сейчас вы немножко отдыхаете после неопределённой истерии, связанной с гречкой и т.д., сравните апрель с мартом.

Анатолий Железный:

— Дело в том, что гречка у нас неосновной продукт и серые крупы. Гречка – не наш ассортимент. В марте было много заявок, даже люди вперёд проплатили, и мы, считай, полмарта просто отгружали по заявкам. И народ, во-первых, кто-то не хотел ехать, потому что не знали, что будет в пути: запретят или нет переезд. Т.е. все проплатили ещё в начале марта. Потом была выборка этого товара, кто как смог приехать. И всё. После того, как выбрали, с апреля месяца у нас заявки просто пока ушли. Нет заявок, мы работаем просто на склад. Но уже планируются после 14го числа, почему, не знаю, но, видимо, потому что ограничили сейчас и въезд до 14го числа в Краснодарский край, вот не понятно, будет продление или нет. И народ просто опасается, что застрянет где-то в пути. А так конечно же никто не набирался впрок на полгода, делали небольшие заявки…

Владимир Козлов:

— Любовь Акулович в чате – это генеральный директор мясокомбината Новочеркасский, одно из крупных новочеркасских предприятий. Вот Владимир Бухтияров выходит в эфир. Заместитель директора компании «Энергия». Владимир, может не все знают, чем занимается компания с таким технологическим названием, но вы игрок пищевой промышленности, тем не менее.

Владимир Бухтияров:

— У нас диверсифицированное производство. Мы занимаемся пшеницей, кукуруза, рис, картофель, животноводство тоже немножко, тоже балуемся. Мы в последнее время понимаем, что не совсем это прибыльно.

Владимир Козлов:

— Вот это всё вы описываете словом «Энергия»?

Владимир Бухтияров:

— Нам уже более 25 лет, на рынке мы существуем. Занимаемся всем тем, чем можно. И символичное название, можно сказать, оправдывает нас

Владимир Козлов:

— Как себя чувствуете, работаете ли, в каком масштабе работаете, какие прогнозы на апрель и на год, может быть?

Владимир Бухтияров:

— Если можно, я начну с выступления, я немножко готовился. Как мы знаем, сейчас вызов руководителям довольно непростой: снабжать население качественной продукцией в условиях постоянно растущих затрат, своевременно поставлять её на продуктовые полки, следить за растущими рисками. Нам нужно понимать, что хорошо уже было, и, как показывает практика, стремительно удешевляющаяся нефть приводит к удорожанию конечного продукта внутри страны, таких как бензин и ДТ. Я думаю, что все убытки будут пытаться покрыть с помощью населения, например, сейчас ограничили ввоз дешёвого топлива в страну, тем самым удерживая цены высокими за счёт монопольных структур. А все знают, что у нас всё завязано на логистике, и допустив рост цен на топливо, стоимость конечного товара увеличится, и это, конечно же, негативно скажется на всём. Собственное производство внутри страны у нас тоже на мизерном уровне. Если уж в благоприятные для бизнеса времена мы не развивали и не поддерживали экономику, то сейчас, мне кажется, правительство должно озадачиться тем, чтобы усиленно поддерживать покупательскую способность населения, например, деньгами из кубышки, которые мы так сильно накапливали все эти годы. К антикризисным мерам, я считаю, что лучше будет держать нос по ветру. Как бы печально не звучало, но для тех, у кого не диверсифицировано производство, и кто сидит без прямой поддержки государства, есть возможность хорошо продаться, переждать немного, и попробовать что-то новое. Также прекрасная возможность для всех остальных – открывать новые направления. Потому что нам нужно стремиться к снижению себестоимости товара. Тут нам поможет роботизация и цифровизация. Они, хотя и приведут к массовой безработице, но способны спасать бизнес от крупных потрясений, которые мы сейчас наблюдаем. Наша задача, я думаю, на сегодняшний день, наш вызов – разрабатывать сайты, мобильные приложения, обучать кадры и строить эффективную команду, которая будет способна показывать эффективные результаты, даже сидя дома. Как правильно сказал Феликс, сейчас важным является выжимать из людей максимум, повышать оперативность и эффективность каждого сотрудника. Мы переходим в новую реальность. Прежним мир уже не будет. Нужно взять всё хорошее и максимально приумножить. Со стороны правительство необходимо также, я думаю, повсеместное снижение тотального контроля за нашей предпринимательской деятельностью. Особенно это касается пищевой отрасли, где циклы производства являются непрерывными. Постоянные проверки и новые требования, которые выходят каждый день, они приведут не только к снижению прибыли, но к желанию всё бросить и просто жить спокойно. Просто переждать этот кризис, потом начать чем-то заниматься. Ну, также правительство, я так понимаю, сейчас озадачено введением квот на вывоз зерновых и удержанием цен на товары на одном уровне. Я считаю, что в бизнесе у нас и так хватает проблем, таких, как постоянно растущие затраты на удобрения, химические препараты, запчасти, оборудование, и нужно немножко всё-таки ориентироваться на экспорт, потому что ограничения приведут просто к снижению стоимости, естественно, все мы фермеры, предприниматели будем в шоке. Нам всем нужно держаться вместе, от этого зависит наше благополучие и продовольственная безопасность страны.

Владимир Козлов:

— А что значит держаться вместе, делать что?

Владимир Бухтияров:

— Я думаю, во-первых, соблюдать такой бизнес-этикет, отвечать по договорённостям. Потому что участились случаи, эта неопределённость вносит некоторую боязнь, о чём-то договариваешься, а оно всё, грубо говоря, на словах. И всё, и тут цепочка за цепочкой рушится, это приводит к тому, что и цены растут, покупательская способность населения снижается следом. Остальное, конечно, в наших силах, только переждать этот кризис. Вот эта нагоняемая волна, я не знаю, зачем в СМИ это всё разгоняют и представляют это всё в таком ужасном виде. Потому что реальность, мне кажется, далеко не такая, как нам её преподносят.

Владимир Козлов:

— Как видите, мы тоже СМИ, мы даём вполне конструктивную картинку, позволяем коллегам, в том числе за счёт обмена аналитикой и оценками, помогать друг другу. Я у вас всё-таки спрошу, по тому, что вы сказали, складывается впечатление, что первую волну вы уже переживаете, и главные ваши опасения по поводу уже каких-то дальнейших следствий: возможного ограничения экспорта. Я правильно считал вашу ситуацию?

Владимир Бухтияров:

— Да, как сказал Анатолий Железный в своём выступлении, у нас в принципе аналогичная ситуация: мы законтрактовались по довольно неплохой цене, начиная с февраля, с марта, когда вся эта шумиха начиналась, мы ощутили даже, знаете, рис, грубо говоря, по 30 стоял, а сейчас резко цена выросла – по 40, но к чему это приведёт, и вообще из-за чего это всё. Вот эта паника, которая образовалась на рынке, она привела к тому, что люди начали делать запасы, для чего – не понятно. Это всё кратковременный рост. И я думаю, что с 40 рублей упадёт до 20, а то и ниже. Вот сейчас мы отгружаем по 500 тонн в неделю риса, для нас это довольно хороший объём, но в то же время мы понимаем, что если сейчас запретят экспорт, а рис у нас не такой уж экспортный продукт, у нас внутри страны потребление в основном происходит, это приведёт к снижению цены, и, возможно, мы будем просто сидеть в ожидании. Также мы занимаемся и производством муки. Естественно, на муку никто не даст нам цену повышать, потому что это хлеб – продукт первой необходимости. Также у нас картофель в объёме 10 тыс. тонн – мы работаем с чипсовым заводом, в Азове находится. И у нас тоже самое главное было опасение, что будет дальше, т.е лежит картофель в складе, он ещё какое-то время – месяц, может два, в виду климатических условий – пролежит. Но чем дальше, климат у нас жаркий, мы находимся в Пролетарске в Ростовской области, у нас здесь климат немножко отличается от других регионов тем, что он довольно-таки экстремальный, как для сельхозкультур, так и для хранения картофеля. Вот такие у нас проблемы имеются. Но сейчас мы работаем в полном объёме, единственное, всю контору мы перевели на дистанционную работу – это бухгалтеры, операторы, диспетчеры – они у нас сейчас на удалёнке. А всё остальное у нас без физического и человеческого труда никак не обойдётся. И слава богу, что непрерывное производство – разрешили работать в полном объёме, не ограничили никак. Сейчас тоже немножко в ожидании, что будет дальше.

Владимир Козлов:

— Владимир, я вас тоже попрошу оставаться с нами, потому что я сейчас хотел бы пойти такими мелкими вопросами и дать по максимуму высказаться тем, кто с нами, первому кругу. А затем, может быть, белее короткие вопросы пойдут, так, чтобы все имели возможность ответить. Любовь Александровна, спасибо, что вернули изображение, а то я уже немножко волновался. Любовь Акулович – генеральный директор мясокомбината Новочеркасский. Можно немножко про ваши реалии, работаете ли, нет ли, в каком масштабе, как выглядит апрель по сравнению с мартом и т.д.? Общие оценки ситуации.

Любовь Акулович:

— Всем добрый день. Мы работаем не в полном объёме, частично. Мы работаем по заявкам, учитывая, что наш продукт не является первой необходимостью. Вы сами сказали, что ажиотаж был на крупы, макароны, наша продукция не продавалась даже в том объёме, в котором мы привыкли продавать. На сегодняшний день мы работаем только по заявкам, это получается 2-3 дня в неделю. У нас работает не весь коллектив, только тот, который необходим для выполнения этих заявок. У нас тоже все наши административные работники на удалёнке, частично мы даже отправили некоторых людей из службы главного инженера на выходные дни, потому что с такими заявками нет необходимости. Естественно ещё сложности в том, что мы по контрактам поставляем в некоторые муниципальные учреждения продукцию, они сейчас закрыты, это детские садики, школы, естественно, это тоже сказывается на работе предприятия и на наших объёмах. У нас есть общепит, мы его тоже полностью закрыли. Поэтому перспектива на сегодняшний день «очень радужная». Если говорить по апрелю и марту, то, конечно, апрель проседает, по сравнению с мартом, порядка 30-40%, учитывая такую ситуацию. У нас есть запасы сырья, мы можем выполнять все заявки, которые нужны. По крайней мере, на 70 дней у нас есть Но нас беспокоит то, что из других регионов наши поставщики действительно опасаются привозить нам наши комплектующие, специи, добавки. Особенно это касается Москвы, у нас есть поставки из Москвы, пока не понятно, будет ли поставка на следующей неделе. Ещё волнует вопрос такой, что нам уже объявили, что будут повышать цены, особенно на комплектующие, которые завязаны на поставках из-за рубежа, это естественно экономически тоже ляжет на наши плечи. Но в любом случае, работаем.

Владимир Козлов:

— В вашем случае это упаковка, прежде всего? Импорт?

Любовь Акулович:

— Нет, у нас есть специи, у нас есть запасные части для оборудования, которые являются расходным материалом, их нужно постоянно менять. Оболочка наша российская, но почему-то поставщики сейчас всё это привязали к валюте. Не смотря на то, что предприятие, которое делает и искусственную и натуральную оболочку, работает в России, тем не менее, счета начали почему-то выставлять в валюте. Это тоже вызывает у нас вопросы, сейчас мы с этим разбираемся.

Владимир Козлов:

— В целом про цепочку поставок. Часто у производственников мы слышим эту историю, что цепочки поставок меняются, кто-то выбывает, меняются условия, что в этой сфере сейчас напряжение. Какова у вас ситуация? У вас получается эта цепочка от поставщиков комплектующих до розницы, которая продает этот продукт. Какие самые болезненные происходят в этой цепочке коррективы?

Любовь Акулович:

— Скажем так, учитывая, что у нас ещё есть свои запасы, по поставкам пока острых вопросов не возникает, а вот по продажам – да. Резко сократилось количество заявок, в том числе и в наших сетях, Магниты стали намного меньше заказывать, Лента намного меньше стала заказывать в разы. У нас есть своя небольшая фирменная торговля, и мы тоже часть своих торговых предприятий были вынуждены закрыть, потому что абсолютно нерентабельно – люди не приходят. А те торговые предприятия, которые сейчас работают, их выручка тоже просела порядка 30%. Поэтому если говорить о полной цепочке, то, конечно же, сейчас прежде всего вызывает обеспокоенность то, что нет должного сбыта продукции, даже того, который был ещё месяц назад. Это очень беспокоит нас, потому что в любом случае все постоянные затраты остаются, никуда не деваются, их придётся каким-то образом компенсировать. А учитывая падение объёмов, как это будет делаться со временем – это ещё вопрос.

Владимир Козлов:

— Владимир Бухтияров сказал о том, что есть новые возможности, связанные с цифровизацией. Любовь Александровна, вы к своему предприятию применяете? Понятно, что структура бизнеса традиционная, но где там потенциал цифровизации? Поскольку у нас вопрос о дополнительных возможностях один из трёх ключевых для этого разговора. Может быть сейчас, традиционно же говорят, что кризис – время возможностей, и насколько бы ни была остра ситуация, важно выводить на этот конструктив и эти возможности видеть. Поделитесь, какие возможности сейчас видите вы для своего предприятия и, возможно, для отрасли в целом?

Любовь Акулович:

— Знаете, мы давно готовили проекты интернет-продаж, но всё, как говорится, не доходили руки. Вот сейчас как раз-таки пришло время обратить на это внимание. Сейчас мы активно разрабатываем это, создали группу по этому вопросу. Активно сейчас изучаем и, наверное, будем активизироваться в этом направлении, если это представит интерес нашего продукта. Это первый момент. И второй момент, наверное, прорабатываем вопрос доставки. У нас не было этой услуги раньше. Сейчас мы активно работаем над этим вопросом. И правильно, кризис, наверное, действительно тот период, когда есть возможность остановиться, перевести дух и подумать, что же делать дальше, учитывая сегодняшние реалии. Есть у нас несколько проектов, я не могу пока ими делиться, вы же знаете, иногда бывает так, что есть проект, но преждевременно о нём говорить. И у нас есть папка таких проектов, мы сейчас, как говорится, сдуваем пыль с них, начинаем погружаться и смотреть, не пора ли нам перешагнуть дальше, вернуться к тем планам, которые на некоторое время оставили без движения. Поэтому то, что мы сейчас экстренно делаем, я уже вам сказала – это интернет и доставка, и мы хотим вернуться к своим прежним планам, которые мы отложили на потом. Сейчас появилось время посидеть, подумать и посмотреть, как же нам жить дальше.

Владимир Козлов:

— Отлично, да, в результате кризиса инвестиционные планы достаются из-под сукна – такая вполне себе позитивная тенденция. Думаю, чуть-чуть спадёт вот этот ажиотаж, и она проступит более чётко. Спасибо большое. Я прошу Игоря Лапигина нажать «выход в эфир» - это президент компании «Проксима», производитель мороженого, который работает в Азове.

Игорь Лапигин:

— Здравствуйте. Этот кризис не такой страшный, нам не кажется, что всё после него изменится, нам только хочется его пройти достойно, чтобы сильно не обвалиться, и чтобы выдержать свои основные приоритеты: цены, объёмы – всё остальное. Не потерять клиентов своих, тех, которые могут отойти во время кризиса, магазины могут закрыться какие-то продовольственные – мы лишимся своих потребителей, оптовики какие-то большие и маленькие. Я тут списочек небольшой подготовил примерный, если вам что-то будет интересно, останавливайте меня, я поясню. Во-первых, боимся кризиса неплатежей. Понятно, что нам приходится давать деньги взаймы нашим партнёрам, магазинам, оптовикам, они уже к этому привыкли, отсрочки до 40 дней. Законы, которые принимаются сейчас в скором порядке, говорят о том, что можно банкротиться, можно отложить платежи свои по каким-то налогам и по каким-то другим обязательствам на полгода и даже больше. В этой ситуации получается, что если дебиторка зависнет, соответственно, кредиты, которые у нас взяты под оборотные средства, они тоже – их надо выплачивать, а где мы деньги будем брать. Поэтому мы стали в этой ситуации ужесточать отсрочки платежей, сокращать отсрочки и сокращать количество денег, которые могут висеть у клиентов. Ну, скажем, посылаем машину, хотим, чтобы с нами расплатились за эту машину, следующую потом пошлём – это особенно касается не очень ответственных наших партнёров. Но есть кто-то, кто работает с нами очень давно и платит день в день, как я, например, всю жизнь, 25 лет. А есть такие, которые могут себе позволить задержать платёж: «у нас сейчас денег нет», «у нас забрали»…, вот мы таким людям сейчас немножечко обрезаем крылышки в этом плане. Второе, рост доллара и евро. Я думаю лично, что это игра, что это устроили нам такую весёлую жизнь люди, у которых очень много долларов и евро, чтобы опустить сначала, потом поднять, потом опять опустить. Поэтому я просто жду, когда упадёт сейчас в очередной раз курс доллара и евро. Думаю, что случится скоро. Если не в ближайшее время, то значит, случится какая-нибудь маленькая война в Персидском заливе, и всё встанет на свои места. Это только игра. Для нас – мы только зрители в кинотеатре и смотрим, что происходит. Это моё мнение личное. Третье, что хотел сказать, нервозность. Сидим дома, смотрим телевизор. А заметил так, что мужики более серьёзно реагируют на события, а женщины больше на эмоциях сидят, они уже начинают встречаться вместе, в парикмахерские втихаря ходить. И среди сотрудников пошла нервозность: вызываешь человека после такого небольшого отпуска, а человек этот уже немножечко поменялся, начал уже дерзить, свои права качать, нам это тоже не нравится. Тогда в такой ситуации говорю, знаешь, дорогая, тогда сиди каждый день на работе; была, допустим, одна из сотрудниц на удалённом доступе, держи с собой телефон, телефон не берёт, соответственно…, ну вот такие вещи. Дальше что, я обзванивал своих разных знакомых, в Италии, мы из Италии как раз вернулись 23-24 февраля, когда у них это всё началось: самое-самое начало было, начиналось в Милане, мы были в Риме, и сейчас на себе уже ощутили это влияние, что в Италии очень сильно этот коронавирус пошёл. Мы получили оборудование из Италии, оно пришло, стоит, должны приехать итальянские наладчики, чтобы его запустить, поставить программы компьютерные, не можем дождаться, когда это будет – не знаем. Получается, что деньги заплачены. Сезон короткий. Сезон у нас на мороженом – самый высокий сезон 2 месяца. Если в этот сезон не запустим оборудование, значит, соответственно, на год отсрочка. Опять-таки банки, Райффайзен-банк, мы с ним работаем очень хорошо, нас поддерживают, каждый день приходится платить по счетам, проценты. В этом тоже проблема у нас возникла. Дальше. Я сейчас, наверное, больше скажу о…

Владимир Козлов:

— А вот вопрос про дополнительные возможности?

Игорь Лапигин:

— Про дополнительные возможности, да… Давайте мы ещё поговорим о такой вещи. У нас у всех есть статистики наших предприятий, мы растём, допустим, прирастаем в год 5-10% - у кого как получается, а у кого-то получается скачками: вылез, а потом опять упал. Вот у нас постоянно идёт – 25 лет предприятию – мы постоянно прирастаем, допустим, 5-10 %. И также другие предприятия многие, мы ездим на конференцию Союза мороженщиков России и видим, как растут зарплаты людей на протяжении 15 лет, как растёт стоимость продукции. Стоимость мороженого растёт в год примерно на 8-10% за довольно длительное время, и мы, пользуясь такой статистикой, тоже закладываем в повышение цены где-то процентов 10 каждый год. При повышении цены мы также учитываем, что надо индексировать зарплаты, и мы примерно в таком же объёме увеличиваем зарплаты. Допустим, в этом году я просчитываю на пальцах калькуляцию, сколько должно стоить мороженное, и уже закладываю зарплаты людям на 10% больше. И смотрю, как вообще другой рынок ведёт себя. Мы, допустим, с 1 мая поднимаем цены на 10%, сообщаем об этом сетям, из Ленты тут же приходит сообщение, вы знаете, что сведения о тех, кто повышает цены, тут же передаются в ФАС? Мы с таким столкнулись в первый раз. Т.е. Федеральная антимонопольная служба будет оценивать, имеем ли мы право поднять цены или не имеем. Вот это нам сильно не нравится. Потому что если мы пропускаем какой-то год, как это было год назад, когда нам просто не дали поднять цены в супермаркетах, мы сразу уходим в минусы. Потому что в супермаркетах, в Магнитах, Пятёрочках, там маржа наша очень маленькая, а они, сеть я имею в виду, стараются не дать нам возможности поднять, чтобы лучше продавался товар. Вот так. Если в этом году будет такая же ситуация, если к этому ещё будут причастны чиновники с погонами, типа службы антимонопольной, то будет очень тяжело, не только нам, но и всем. Т.е. мы должны не просто посчитать свою рентабельность и попасть в рынок, но мы ещё должны преодолеть эти барьеры все. А нужно ли людям поднимать зарплату? Конечно, нужно. Потому что кризис идёт, инфляция идёт, соответственно, люди должны оставаться на том же уровне по зарплатам, покупательская способность не должна снижаться. В этом случае и будут все покупать наши продукты. Если мы сейчас будем задерживать все выплаты, повышения, индексации зарплат, и не будем повышать цену на свою продукцию, допустим. Как тут говорили, что наша задача – не повышать цену на продукцию. Это может быть в двух вариантах: ты повысил зарплаты, забил все дорогие ингредиенты, но увеличил на 20% объёмы своих продаж. Так вот объёмы продаж, основной рост продаж у нас идёт именно через сети, умирают мелкие магазины, а сети растут. И дальше это всё сильнее чувствуется. Получается, ты прирос на 10%, но у тебя опт обычный и дикая розница упала на 10%, а сети выросли на 30. Это примерно, я не по цифрам говорю. Вот значит мы видим вот это, то, что чиновники вмешиваются в нашу жизнь всё активнее и активнее, душат нас, заставляют идти туда, куда они хотят, а не туда, куда мы идём – вот это самое страшное. О чём мы всё время говорим между собой, мы говорим об изменении в Конституцию, например, о законах, которые кто-то принимает, но о политике не буду. А ещё самая страшная штука какая – честный знак. Знаете такую штуку, нет? Это то, что на каждом мороженном теперь должна висеть марочка такая, штрих-кодик такой, а потом на ящиках, потом на паллетах, потом если ты на складе паллету эту разбираешь, то должен опять переписать этот склад, и за каждый знак ты должен заплатить 60 копеек с НДСом. И основная часть этих денег пойдёт нашим доблестным олигархам, я не понимаю, почему. Если государству это надо, то пусть государство забирает эти деньги, а почему должно пойти каким- то людям. И мы пытаемся мнение своё высказать об этом честном знаке, нас не слышат. Вот такие же семинары проводят, сидят люди, общаются. Они говорят, представители этих вот структур, которые честный знак вводят, мы знаем ваши проблемы, мы работаем над этим, но постановление есть, подписанное Медведевым, вот оно будет выполнено всё, точка. Речь идёт о том, что крупная большая линия, у нас, допустим, линия делает 20 тысяч штук мороженного в час. А чтобы выполнить условия эти вот этих людей, надо на неё поставить ещё дополнительно, как говорят, до 20 человек, мы посчитали, 8 человек может стоять, и вручную, как в магазине, каждый штрих-код считывать таким приборчиком, т.е. автоматика не берёт – крутится мороженное, не может этот глаз считать. И скорость линии надо снизать на 52%. Какая производительность труда? В чём она будет заключаться, в чём снижение цен на единицу продукции, не понятно, но вы должны это сделать – честный знак поставить. И сейчас что, вся страна снизит скорость на своих линиях на 52%. Но есть выход, там же в Италии, мы поехали и посмотрели – есть роботы, которые укладывают мороженное в коробочки, и может быть они смогут просчитать все эти знаки и на коробочку даже нанести знак. Но начальная цена такого оборудования на нашу линию без всяких примочек 500 тыс. евро, а со всеми примочками, т.е. когда мы честный знак ещё запустим, это будет 1 млн. евро, а сама линия без этого стоит 2 млн. евро. Т.е. 30% стоимости этой линии будет оборудование для честного знака, ну и она будет экономить человеческий труд, сократится какое-то количество людей, а окупится она через 7-8 лет вот на этих людях, если не повышать зарплаты. Вот в этом мы видим гораздо больше угроз, чем любой коронавирус, который сейчас идёт. ТО, что чиновники захотели вот это сделать. Это будет означать, что каждое новое оборудование будет на 30% дороже для нас, чем сейчас. Всё спасибо.

Владимир Козлов:

— Спасибо. Очень интересно. У вас своя специфика, спасибо за погружение в неё. Я хочу отметить, что одновременно в конференции сейчас участвуют 38 человек, это то, что происходит онлайн. У нас, конечно, будет ещё часть, связанная с публикацией этого видео, и у неё будет отдельная аудитория. Получается, благодаря онлайн технологиям мы проводим более массовые мероприятия, 38 человек – это уже фактически небольшая конференция, это уже не круглый стол. Круглый стол – это 15-20. Поэтому ещё раз хочу прорекламировать наш канал на Youtube, потому что мы его только недавно стали активно вести, тоже можно сказать, наш инвестпроект, который вытащен из-под сукна. Потому что мы год обсуждали, как мы будем вести видеоконтент, но как только начался кризис, мы его начали производить мгновенно. Коллеги, кто ещё хотел бы высказаться? Я прошу нажать выход в эфир тех, кто готов. И скажу пока, что у нас есть чат, и можно задавать вопросы тем экспертам, которые у нас сейчас онлайн. Давайте пользоваться этими возможностями. Пока идут заявки, я задам такой короткий вопрос. У нас диванные эксперты уже целый ряд таких радикальных прогнозов сделали, некоторые из них связаны с тем, что этот год для предприятий выпавший, что ни заработать не удастся, ни подрасти не удастся. На счёт подрасти, я так понимаю, наверное, тут консенсус есть. Не знаю, есть ли кто-то из вас, кто ставит задачи роста выручки в этом году, интересно было бы такой феномен обнаружить. Но вот по поводу заработать. Давайте представим, что ситуация задержек она ограничена теми рамками, которые сейчас установлены правительством, что после 30 апреля мы получим некоторое оживление, с поправкой на майские праздники, что не будет каких-то новых крупных неприятных сюрпризов. Давайте допустим, что так будет, и ваши предприятия в этом году тогда смогут заработать? Это реалистичная задача? С точки зрения финансового результата, сейчас много говорят о том, что финансовых подушек, как правило, у предприятий малого и среднего бизнеса нет, в то же время кто-то говорит, что, наоборот, профессионалы всегда живут по средствам. И не очень понятно – это такая средняя температура по больнице, которая, на самом деле, ни о чём не говорит, поэтому давайте чуть конкретнее. Какие у вас прогнозы, планы по финансовому результату предприятий?

Феликс Айрапетян:

— Владимир, я вообще считаю, что то, что сейчас происходит на рынке, возможно даже такое уже и раньше было, и 100 лет назад может даже было. И когда у нас бывают нормальные в принципе экономические времена, наши предприятия – у кого-то развивается, у кого-то они останавливаются, у кого-то совсем банкротятся. И это всё связано с тем, что меняется окружающая среда. Сегодня мы видим, что она очень сильно изменилась, особенно в рамках спроса на многие продукты, как вот сейчас сказали наши коллеги, это и другие виды изделий. Но, вы знаете как, даже в начале 2000х годов, когда был рост экономики, не все компании развивались, не у всех был прирост, многие брали кредиты в банках, потом не могли их отдавать, и закрывали свои компании. Поэтому и сейчас. Сейчас пришло время, знаете, адаптации и быстроты. Те компании, которые смогут быстро реагировать на изменения, которые сегодня происходят каждый день на рынке, то те компании смогут реализовывать свою продукцию и предлагать свои услуги – это первое. И второе, что касается финансового результата, сейчас очень трудно сказать вообще, какие компании, какие предприятия останутся работать даже через месяц, потому что многие терпят сейчас какие-то внутренние проблемы. Помимо того, что у нас есть, например, карантин в Краснодарском крае, а в других регионах нерабочие дни, мы не должны забывать с вами о том, что сегодня цена на нефть около 20-25 долларов за баррель, это тоже имеет очень большое отношение к будущему спросу и будущим доходам наших потребителей. Поэтому здесь я могу сказать только одно: финансовый доход сегодня очень трудно спрогнозировать, кто сколько заработает. Но мы сможем заработать, если мы будем быстро реагировать на те изменения рынка, которые происходят. Это работа магазинов, работа с ассортиментом, конкуренты, новые продукты – только так – возможно, новые услуги. Коллеги говорили про диверсификацию – это возможно, если есть такая возможность, нужно это использовать. Но именно в своём сегменте – это быстрота. Я приведу ещё один маленький пример, мне рассказывал один профессор, магазин Ашан работает в одном из городов, возле него есть небольшой магазин, маленький совсем, он тоже существовал. И сотрудники «Ашана» не понимали, как он может выживать, если Ашан имеет такой большой ассортимент, такие цены, как он существует. А потому, что этот магазин быстро реагировал на потребности потребителя. Товаровед, который имел этот магазин, это делал быстро. Большие сети и большие компании делали долго, поэтому быстрота, адаптация – вот это нам позволит зарабатывать деньги даже в этом году.

Владимир Козлов:

— Владимир, можно ваш вариант ответа на этот вопрос.

Владимир Бухтияров:

— Я тоже поддерживаю Феликса. Действительно, у нас сейчас такая ситуация. Но нужно понимать, что не только мы, Россия, столкнулись с этим кризисом, но и весь мир в целом. Т.е. пострадала промышленность, пострадал бизнес вообще в принципе в мире. Сейчас себя хорошо чувствуют, наверное, только доставка на дом и те производства, которые не связаны, грубо говоря, с человеческим трудом. Я думаю, что сейчас наилучшим вариантом будет поддержка покупательской способности населения, т.е. чтобы у людей не снижалось потребление. Если будет падать потребление, естественно, это приведёт к краху везде, во всех структурах. Но я думаю, что вся эта паника, искусственно нагоняемая, рано или поздно разоблачится. Я думаю, неизбежно все мы заразимся этим коронавирусом, уже доказано, что 80-90% людей, которые являются носителями этого вируса, они совершенно в лёгкой форме его переносят и живут так же, как с вирусом герпеса, с кучей других болезней. Они есть, были и всегда будут. И нужно понимать, что не стоит паниковать и давать полномочия, как у нас получилось, президент сказал губернаторам, давайте, сами там разбирайтесь, губернаторы – главам районов – давайте сами там разбирайтесь. И каждый начинает придумывать, что наставили бетонные блоки, ограничивают въезды, останавливают всё производство. А ради чего? К чему это всё приведёт? К тому, что человек будет сидеть дома один и будет бездельничать. Школы и садики закрыты, сейчас все начнут ценить труд учителей и воспитателей, потому что с детьми тоже один на один оставаться изо дня в день, не работая, тоже конкретно с ума сходишь. И нужно понимать, что все эти меры… нужны ли они вообще? Потому что всё равно, мне кажется, всё не так страшно, как нам преподносят. И нужно понимать, что душить нас точно уж не надо. А у нас под эгидой коронавируса сейчас вводятся новые поправки и положения. И всё стремительно ухудшается с каждым днём. И я понимаю, что это некоторым корпорациям на руку, всем монопольным предприятиям это на руку, потому что они смогут диктовать свои условия, и им легче, когда им никто не мешает. Спасибо.

Владимир Козлов:

— Спасибо. Вы очень важную проблему затронули. Действительно, сейчас идёт такой процесс передачи проблемы на места. И на местах есть явные перегибы. Потому что каждый перестраховывается как может. В результате создаётся, помимо того, что ситуация в целом сложная, в результате эти действия чиновников на местах создают ещё один вал проблем, которые накладываются и на объективно сложную ситуацию. Сейчас Дарья Соловьёва из «Биохутора Петровский» пробует выйти в эфир.

Дарья Соловьева:

— Добрый день, коллеги. Хотелось рассказать о том, как ситуация повлияла на биохутор. Мы производители органической продукции, находимся в Неклиновском районе. Продукция органическая, которая производится без химии, ГМО, пестицидов. Это сегмент премиум. И что мы заметили. Ещё до введения всех этих вирусных норм и изоляции людей, мы заметили огромный спрос. У нас просто смели чечевицу с полок. Сначала мы порадовались, классно, но затем произошла ситуация, когда закрыли все предприятия, производства, мы остались просто без упаковки и без возможности быстрого производства этих упаковок. Т.е. это вот такая обеспечивающая сфера для нас закрыта. Все типографии, вся полиграфия тоже закрыты. Те, которые работают – у них ограниченное количество людей. И мы ждём, мы в очереди. И для нас ещё проблема в том, что у нас есть условия по поставкам, тот же гипер «Глобус», куда мы поставляем, те же «Ленты» и т..д., соответственно, с ними мы работаем на определённые объёмы, если мы не обеспечиваем объёмы, мы платим штрафы. Пока до штрафов не дошло, надеемся, что мы решим все эти ситуации. Как мы вышли из негативных условий: у нас сократилась выпечка хлеба. Причём хлеб у нас из пророщенного зерна, соответственно, хлеб выпекается за трое суток, т.е. мы замачиваем зерно. И у нас поставки идут таким образом, что мы заранее рассчитываем. Когда ушли с рынка все маленькие магазины, закрылись рынки, то где-то на 1700 буханок в неделю мы начали печь меньше. Для нас это издержки где-то порядка 90 тыс. в неделю Хлеб остался на руках. Что сделали мы? Мы сделали акцент на сухариках. У нас этот продукт был и раньше, сейчас мы вводим активные маркетинговые акции именно по сухарикам. Т.е. мы запускаем 3+1, когда 4я пачка бесплатна. Активно сейчас будем работать, мы собрали такой пул магазинов по основным регионам, где мы работаем, и будем пользоваться их доставкой, соответственно, будем доставлять продукцию. Т.е. мы руки не опускаем, мы готовы работать. И для нас такой, может быть, даже подстёгивающий момент, найти какие-то новые зоны роста. Ока свой интернет-магазин мы не рассматриваем, но активное взаимодействие с партнёрами и нахождение таких ключевых партнёров, которые бы нас поддержали, для нас это такой интересный выход. Что видим на рынке – тоже такая позитивная тенденция, мы видим, что многие компании начинают объединяться. Все понимают, что кризис у всех, и всем плохо, и если мы не будем действовать сообща, то мы не выйдем из этого. И что позитивного, например. Та же компания Яндекс запускает специальные условия по взаимодействию по рекламе, т.е. можно будет зайти, могу ссылочками поделиться, мы сейчас будем запускать Яндекс Директ, там очень классные условия по работе, т.е.к примеру, 3000 платишь за рекламный кабинет, 7000 Яндекс в первый месяц тебе даёт. Т.е. мы можем за свой счёт сейчас попробовать выйти на оптовые поставки именно через ЯндексДирект. Для нас это очень классный инструмент, точка роста, то, что мы хотели, и то, что сейчас нас подстегнуло активно этим заняться. Что всем тоже советую. Там же у Яндекса есть перевод на телефонию, Яндекс Диск они дают пространство. В принципе таких предложений от разных компаний достаточно большое количество, их можно мониторить и пользоваться этими системами. Кто-то выходит, нрзб, кто-то понимает, как вывести свой офис на удалёнку. Если говорить о производстве, то всё производство работает. Единственное, коснулись изменения тех, кто 65+, те же водители у нас не выезжают. В остальном производство работает, только сократились объёмы. Это что касается биохутора.

Владимир Бухтияров:

— Мы тоже столкнулись с падением продаж выпечки. Тот же хлеб. Но это связано с тем, что люди сидят дома, начинают гуглить рецепты и готовить сами. Естественно, нас здесь мука выручает, мука начала продаваться большими объёмами. Но в связи с тем, что нельзя повысить цену на муку, мы недополучаем немножко. Но нормально, держимся.

Владимир Козлов:

— Я смотрю на чат Агаси Миносян – это учредитель компании «Сладофф» из Ростовской области. А пока эксперт выходит в эфир, Дарья, продолжайте, пожалуйста.

Дарья Соловьева:

— В чём мы заметили сокращение спроса. За счёт того, что люди переключились на магазины у дома. А у нас такая сфера особая. Основная точка, куда ходят люди, это магазины эко продукции, соответственно, они не всегда возле дома. Все люди правильные, соблюдают не больше 100 метров от дома, соответственно… У нас мы даже челендж запустили в соцсетях «На что вы готовы ради продукции Биохутор» - пройти 101 метр, мы пытаемся позитивно к этому всему подходить. Соответственно снизились объёмы поставок в крупные сети, потому что опять-таки люди туда не доходят. Именно из-за этого мы сейчас страдаем. Конечно, закрытие влияет негативно на спрос, закрытие рынков, закрытие каких-то маленьких магазинов и отток клиентов из крупных гиперов. Это то, что есть у нас.

Владимир Козлов:

— Спасибо. Очень интересная у вас ситуация. У вас и само предприятие оригинальное. Пока у нас нет очередных заявок на выход в эфир, давайте я вам ещё такой вопрос задам: он про оценку того, что в текущей ситуации для компании важнее. Есть такая у нас гипотеза, что сегодня компании, у которых есть стратегия развития более или менее долгосрочная, мы не видим кардинальных перемен этих стратегий, т.е. они говорят, что коррективы, временная сложность, какие-то тактические действия, но мы видим, что, как правило, мы слышим это от производственников, и сфера услуг тоже есть, диаметрально отличаются оценки у тех, у кого есть стратегия развития компании, что бы этим словом не называлось, от оценок другой категории, которая говорит, что кризис поменял всё. Изменения оцениваются как радикальные. Мы понимаем, что, видимо, будет затрагиваться сама бизнес-модель, видимо, кризис сильно ударил. Т.е. я пытаюсь понять, что важнее. Феликс сказал о гибкости компании, которая конкурирует с такими монстрами как Ашан, понятно, что у нас представление о том, что такое стратегия, оно связано скорее с такими компаниями как Ашан. У них часто стратегия есть. Всё-таки что важнее, наличие у компании стратегии? Наша гипотеза о том, что если она есть, то компания более устойчивая и у неё гораздо больше шансов пережить этот кризис. Оцените её как-нибудь.

Феликс Айрапетян:

— Вопрос понятен. Вы знаете, что самое главное в стратегии любой компании, самое главное – это реализация этой стратегии. Важно не то, что написано в бизнес плане, важно не то, что вы обсудили за столами на переговорах и совещаниях, а кто и как эту стратегию будет реализовывать. Поэтому возможно ли ту стратегию, которая была у компании в начале года использовать, и требует ли она каких-то изменений… Я думаю, даже когда стратегия бывает у каких-то компаний разработана, не всегда она может быть реализована, исходя из изменений, которые происходят на рынке. Даже если, к примеру, взять наше правительство, то они тоже какую-то подушку безопасности закладывают, что если вдруг цена на нефть упадёт ниже такой-то отметки, то у них есть какой-то резервный фонд, к сожалению, сегодня нет такого резервного фонда у предпринимателей, этой возможности нет. Поэтому в рамках стратегии нам необходимо её пересматривать, уже тактические шаги надо делать, не опираться на то, что вы уже сделали, бюджеты, фонды зарплатные и прогнозы по продажам, сейчас всё меняется. Я приведу такой пример, то же самое, если мы вместе все стартанули, у нас есть круг, мы должны пробежать 500 метров, мы бежим, фальстарт, все возвращаются на старт, и сейчас все будут бежать снова очередной круг. И вопрос теперь, кто как стартанёт, кто как побежит – вот по сути сегодня эта стратегия, её просто нужно по ситуации каждый день менять – приходите утром на работу, смотрите ситуацию, аналитика очень важна в этот период. Я ещё больше скажу, дам совет всем предпринимателям, пожалуйста, ни на кого не надейтесь, надейтесь только на себя. Если вы ждёте, что сегодня какой-то регион, или какой-то район, или государство вам принесёт и отдаст деньги или какую-то поддержку – вот возьмите и работайте, - этого не произойдёт. Надейтесь на себя в первую очередь. Если вдруг это произойдёт, если вдруг вам местная администрация или краевая, областная какую-то поддержку окажет, считайте это, пожалуйста, каким-то бонусом для вас. Но если мы хотим сегодня работать и реализовывать наши шаги, то в первую очередь надо адаптироваться и действовать. Я скажу так.

Владимир Козлов:

— Спасибо. Фразу «ни на кого не надейтесь» мы в эти дни часто слышим. Дарья, вы как-то хотели бы прокомментировать этот вопрос?

Дарья Соловьева:

— К вопросу о стратегии, мы, конечно, будем пересматривать текущую деятельность, пересматривать стратегию компании с точки зрения заморозки каких-то проектов. Т.е. мы идём в соответствии со спросом по рынку, у нас продукт особый – это органическое производство. Мы надеемся, что покупательская способность не упадёт, потому что этот продукт всё-таки премиальный. Соответственно, пока будем смотреть, что будет по рынку. Замораживаются наши проекты по туризму. У нас была идея создания эко кластера в хуторе Петровск, мы уже озадачились созданием такого места для эко туризма, постройкой там особых домиков и т.д., понятно, что, скорее всего, не в этот сезон будет реализация этого проекта. Соответственно, для нас меняется с точки зрения того, что есть на рынке, как меняется спрос, какие есть финансы для развития этих проектов. Скорее всего, те вещи, которые есть для нас – спрос на безглютеновую продукцию и запуск линейки, наверное, мы и запустим, может, немножко с опозданием, в виду того, что сейчас несколько нестабильная ситуация, финансовая в том числе, но запуск будем делать. Вопросы по туризму остаются, конечно, уже на следующий год. Это то, что по «био хутору» будет.

Владимир Козлов:

— Спасибо. Владимир, вы в стратегию вносили коррективы? Как считаете, стратегия – это конкурентное преимущество или вериги, которые дальше нести не надо? Или как у Феликса сравнение, что все начинают сначала, если так, то не важно, есть ли стратегия, важно, умеешь ли ты быстро бегать.

Владимир Бухтияров:

— Знаете, у нас так получилось, может быть, стечение обстоятельств, может, нам повезло, мы сейчас не отклоняемся от нашей стратегии, мы работаем в полном объёме, ловим волну. Конкретно по пшенице, например, естественно, мы всё продали, потому что понимаем, что введение квот на вывоз приведёт к снижению стоимости внутри страны. Та же история с рисом – мы перешли на круглосуточное производство, у нас рисовый цех безостановочно 24/7 работает. Ну, только по великим праздникам церковным позволяем отдыхать, а так – работаем. Ну, в принципе, всё у нас также стабильно, пока никаких таких новшеств вводить не собираемся. Но я рассматриваю возможность цифровизации, может быть, сайт создать, продвигать рекламу и т.п. Ну, это пока у нас всё стабильно, люди занимаются, всё получается. Посмотрим, что будет дальше.

Владимир Козлов:

— Любовь Александровна, дадите свой вариант ответа на этот вопрос. Он такого немножко философского характера про теорию управления, но всё-таки сейчас конкретная ситуация, когда её надо каждый день применять на практике. Как по вашему мнению, стратегия – это преимущество компании или наоборот?

Любовь Акулович:

— Я так думаю, что в любом случае долгосрочное планирование, стратегия – это очень важно. И предприятие, которое это имеет, а не живёт только сегодня-завтра, а послезавтра как-нибудь, то, наверное, такому предприятию легче будет перестроиться и как-то подкорректировать свою стратегию, понимая и имея определённый опыт в данном вопросе. Вот если говорить конкретно сейчас о нас, у нас продукция ГОСТовская, в основном, 80% нашей продукции – это ГОСТ, это недешёвая продукция, высокого качества. У нас есть свой покупатель. Но, я с коллегами полностью согласна, если у нас не будет покупательской способности населения, то, естественно, нашу стратегию надо будет срочно корректировать. Мы эим и начали уже заниматься. Мы сейчас, несмотря на то, что это не наша ниша, но тем не менее мы сейчас с технологами и с нашей командой усиленно работаем над тем, что выпустить в ближайшее время, более экономичный, более дешёвый продукт нашей линейки. Не хотим сказать, что это легко даётся, потому что предприятию в общем-то 150 лет, и мы в общем-то с большими традициями, и специалисты работают в том направлении, в той нише, которую мы занимаем. Но реалии жизни таковы, что действительно сейчас нашу стратегию, нашу миссию придётся немного корректировать. И мы сейчас активно над этим работаем. Но я хочу сказать, что если у предприятия это есть, и команда это понимает и разделяет, то, наверное, этому предприятию будет легче справиться с этими вызовами и трудностями, которые возникли в данный момент.

Владимир Козлов:

— Спасибо большое. Агаси Минасян к нам присоединился, учредитель компании «Сладофф».

Агаси Минасян:

— Здравствуйте, хочу поприветствовать всех коллег. Расскажу немного о нашей компании. Мы производители мучных кондитерских изделий с длительными сроками, работаем с 40 регионами России, еженедельные отгрузки у нас. На сегодня работаем достаточно стабильно. Возникают регулярно проблемы с поставками сырья, а со сбытом проблем нет. Предварительно мы опередили и сделали некоторые меры.

Владимир Козлов:

— Сравните апрель с мартом, как-то изменились ваши условия для функционирования предприятия? И всё-таки коллеги говорят, что даже когда провал не слишком сильный, всё-таки структура сбыта меняется.

Агаси Минасян:

— У нас достаточно диверсифицированные каналы сбыта. Естественно, изменились потребности у разных каналов: в сетях повысилось, в дистрибьюции понизилось. Отмечу то, что совпало повышение валюты, и доля импортных ингредиентов достаточно высокая в себестоимости нашей продукции – это жиры, это кунжут, всего не перечислишь, естественно, упаковочные материалы. И нам пришлось поднять цену на 5%. Коллега с Азова говорил, что дебиторскую задолженность и условия по ней снижать – это мы тоже применили. На одну неделю всем контрагентам, кроме сетей, удалось снизить. Большое внимание мы уделили режиму работы нашего производства, обеспечили доставку сотрудников на производство. Для этого были наняты не такси, а частники, чтобы по 4-5 человек с разных районов Новочеркасска возили, чтобы люди не пользовались общественным транспортом. Увеличили помещение раздевалки и сделали дополнительную комнату приёма пищи. Разделили персонал, создали условия для питания. Меня больше на перспективу заботит то, чтобы минимизировать вероятность, чтобы очаг распространения вируса на самом предприятии не случился. Мой личный прогноз, что все эти меры не ограничатся одним месяцем, мой расчет – это от 2х до 3х месяцев. Я ориентируюсь на опыт Китая, на тто, что происходит сейчас в Италии и в остальных европейских государствах. Две недели назад я общался с коллегами из Европы, из Чехии, из Италии, узнавал, с чем им пришлось столкнуться, и максимально это всё использовал у себя на предприятии. За эти годы образовался достаточно большой круг знакомых по всему миру. В Нью-Йорке есть друзья, родственники, которые непосредственно сами сейчас на данный момент переносят этот вирус, болеют. Это достаточно тяжёлый процесс. И то, что коллега с Энергии сказал, что мы все переболеем, всё осилим, да, но вот какой ценой, с какими потерями. Я наблюдаю за статистикой по всем странам, как проходит этот вирус, и то, что говорится от 1 до 10% смертность, для меня это показатель сомнительный, я смотрю показатель от исцелившихся и смертность – там где-то 50%. И я настроен очень серьёзно, достаточно пессимистически, и выйти из этой ситуации всем миром надо. Спасибо за предоставленное слово.

Владимир Козлов:

— Спасибо, что поделились этим видением. Я хотел бы спросить, если всё-таки формулировать основной экономический вызов, который сегодня стоит перед вашим предприятием, буквально, по ситуации на этот квартал, на ближайшее полугодие, на этот год, самое сложное для вас что?

Агаси Минасян:

— Моя основная задача, чтобы предприятие работало стабильно без больших падений, минимизировать падение. Никакого серьёзного настроя на рост у меня нет. Но в то же время реагировать на спрос, потому что некоторые каналы сбыта будут падать, некотрые каналы сбыта будут расти, вот этот момент надо не упустить.

Владимир Козлов:

— Но спад уже есть, или рост определённых каналов полностью компенсирует спад других? Общий спад выручки по апрелю существует или вы ещё этого не ощутили?

Агаси Минасян:

— Сложно судить. У нас сейчас сезон куличей, готовимся к Пасхе. Это очень значительные большие заказы для нас, даже приходилось на прошлой неделе урезать заказы по некоторым позициям.

Владимир Козлов:

— Спасибо, что приняли участие в разговоре. Коллеги, может, не все из тех, кого мы планировали сегодня услышать, смогли высказаться. Мы пока начинаем осваивать технологии эти, тем не менее около 40 человек были с нами онлайн. И это видео, я уверен, большая аудитория посмотрит. Большое спасибо, что поделились информацией с мест, для нас сегодня это очень важно. Потому что самочувствие пищевой промышленности – это во многом вопрос продовольственной безопасности. Но в целом то, что я услышал, нигде панических настроений в этой отрасли я не встречаю, т.е. это всё рабочие моменты. Проседание там, где оно есть, судя по всему, не критично, и не оказывает кардинального влияния на стратегии развития. Добавляются какие-то новые инструменты: где-то более агрессивное продвижение, где-то дистанционные технологии, но нет ощущения, что надо заниматься другим, с другими людьми, менять бизнес-модель и т.д. Т.е. эта отрасль в общем, скорее, устоит, просто она переживает не самый простой период, испытание цепочек поставщиков, коррективу, может быть, ассортимента, коррективы по каким-то каналам сбыта. Но ситуация рабочая, мне кажется, это кажется уже само по себе уже позитивная новость. Мне кажется, что и вам было полезно друг друга услышать, чтобы сравнить, увидеть где вы и где коллеги, которые работают на этом рынке. Большое спасибо, что приняли участие в этом разговоре. Надеемся, что будем регулярно приглашать вас к таким разговорам. И подписывайтесь на наш канал в Ютьюб, он появился и ожил, такого рода записи мы выкладываем туда. Мы нацелены, чтобы материалы были по максимуму полезны для руководителей предприятий. Спасибо.

 

  • Комментарии
Загрузка комментариев...