Без паники: как компаниям юга России работать в ОАЭ в условиях конфликта

Юристы говорят, что главные шаги для защиты компаний: немедленное закрытие убытков, аудит страховок, использование норм о форс-мажоре и чрезвычайных ситуациях по праву ОАЭ, а также активное распределение рисков. Чтобы понимать, как применять эти шаги на практике, нужно оценить масштаб присутствия южного бизнеса в регионе. После введения западных санкций в 2022 году ОАЭ превратились в стратегический хаб для российского бизнеса, в том числе базирующегося на юге России. По состоянию на конец 2025 года, в ОАЭ зарегистрировано более 13,5 тыс. российских компаний, 2 тыс. из которых получили лицензии в течение последнего года. Этот бизнес активно работает в сфере логистики, технологий, гостиничного бизнеса, розничной торговли, производства и широкого спектра услуг.

Южный бизнес сохраняет спокойствие

ОАЭ является одним из основных экспортных рынков для ряда регионов юга. Несырьевой экспорт Кубани в ОАЭ вырос на 37% за девять месяцев 2025 года, государство входит в топ-5 партнеров региона. В 2025 году ОАЭ стали ключевым рынком для экспорта мясной продукции из Ростовской области.

Точной статистики, сколько компаний из южных регионов России зарегистрированы или имеют филиалы в ОАЭ нет. Подавляющее большинство таких организаций, как поясняют эксперты, занимаются экспортной деятельностью или поставляют товары через дистрибьюторов. Также зачастую компании регистрируют новые юрлица в свободных зонах (специальных экономических территориях, где действуют особые выгодные правила для бизнеса, особенно для иностранцев), а не работают через классические филиалы или представительства, чтобы избежать санкционных рисков или упростить логистику.

«По нашим внутренним оценкам, в период с 2022 по 2026 год к нам с запросами на релокацию бизнеса в ОАЭ обратилось до трех тысяч предпринимателей и компаний из России и стран СНГ, где-то около 30% из них – из Южного и Северо-Кавказского федеральных округов. Наибольшую долю составляют проекты, связанные с торговой деятельностью и IT-сектором, много проектов в сфере недвижимости, логистики, e-commerce и консалтинговых услуг», – рассказывает основатель юридического консалтингового бутика Legal Corporation в ОАЭ, международный юрисконсульт Мадина Батыжева.

Атаки Ирана на Дубай в конце февраля – начале марта этого года создали вызовы для российских компаний, имеющих офисы, представительства или партнёрства в ОАЭ: временные сбои в поставках, необходимость корректировки графиков персонала и повышенное внимание к мониторингу ситуации. При этом ОАЭ сохраняют статус стабильного и привлекательного хаба для международного бизнеса, говорят эксперты: системы ПВО демонстрируют высокую эффективность, власти оперативно вводят меры по обеспечению безопасности (включая рекомендации по удалённой работе и минимизации перемещений в зонах риска), а экономическая инфраструктура быстро восстанавливается.

Большинство российских компаний продолжает работу в регионе, адаптируясь к текущим условиям. При этом, несмотря на конфликт, продолжаются и новые регистрации бизнеса.

«Все процессы, которые были запущены ранее — регистрация компаний, открытие счетов, оформление виз — продолжают выполняться. Банки и государственные органы работают, и проекты реализуются согласно установленным процедурам. Никто из наших клиентов не планирует эвакуацию персонала или закрытие точки, всё работает, как и работало. Паники нет. Единственное, что тормозит рабочие процессы – это закрытое в целях безопасности людей небо. Открытие бизнеса в основном происходит дистанционно, но нужно прилететь в ОАЭ для получения или продления резидентства», – рассказывает Мадина Батыжева.

Несмотря на текущую эскалацию в регионе, ОАЭ по-прежнему остаётся надёжным и привлекательным деловым хабом, говорят эксперты — процесс регистрации новых компаний продолжается без значительного спада. Эскалация стала скорее проверкой устойчивости российского бизнеса в регионе, а не сигналом к уходу. При этом этот конфликт сформировал целый ряд вызовов и рисков.

Юридические риски для российского бизнеса в ОАЭ

Текущая геополитическая напряжённость, закрытие воздушного пространства, а также ограничения для судоходства в Ормузском проливе создали условия, при которых становится невозможным выполнение сторонами своих договорных обязательств. Юридически такая ситуация может квалифицироваться как форс-мажорные обстоятельства, освобождающие от ответственности, отмечают юристы.

Юрий Колесников советует южным компаниям, работающим в ОАЭ, задокументировать всё происходящее, снять копии документов и перенести все базы данных на безопасные серверы // Фото предоставлено спикером

 «Это автоматически существенно изменяет обстоятельства исполнения договорных обязательств для контрагентов, при которых это становится невозможным или неразумным. Но даже если исполнение обязательств будет реальным, но затруднительным, то контрагент все равно сможет расторгнуть договор. При рассмотрении дела суд будет стремиться разумно распределить расходы между сторонами, и в результате компании, с которыми будут расторгнуты договоры, смогут рассчитывать как минимум на возмещение части своих убытков, понесённых при таких обстоятельствах», – поясняет старший партнёр консалтингового бюро «Доктор права Колесников и партнеры» Юрий Колесников.

Текущую эскалацию можно квалифицировать как форс-мажор, но с оговорками, говорит юрист Владислав Усачев. Согласно статье 273 Гражданского кодекса ОАЭ (Федеральный закон №5 от 1985 г. «О гражданских сделках»), форс-мажор (force majeure) наступает только при абсолютной невозможности исполнения обязательства. Как указано в анализе Dr. Kaggwa (суды ОАЭ), война может быть признана таким событием, если она напрямую делает исполнение невозможным.

«Важно: простой рост цен или трудности, например, подорожание фрахта в три раза, — это не форс-мажор, а «чрезвычайные обстоятельства» (статья 249 того же Гражданского кодекса ОАЭ), которые дают суду право уменьшить обязательства до разумного уровня, но не отменить их полностью», – поясняет Усачев.

При этом следует обратить внимание, что в ОАЭ действуют две разные гражданско-правовые системы: на основной территории ОАЭ действует Civil Transaction Code, то есть основной закон о гражданских и коммерческих сделках, а в зоне свободной торговли действует The DIFC Contract Law – правила заключения и исполнения договоров в свободной экономической зоне. В результате от применения той или иной правовой системы ОАЭ зависит дальнейшая судьба сделки и её сторон.

Несмотря на то, что военные обстоятельства являются одним из оснований для расторжения договора и возмещения убытков потерпевшей стороне, суды ОАЭ не всегда позволяют предпринимателям поступить таким образом.

«Как правило, суд просто меняет условия договора с учётом фактических обстоятельств, в частности либо увеличивает срок для исполнения обязательств, либо его откладывает до момента устранения препятствующих условий», – говорит генеральный директор бюро «Доктор права Колесников и партнеры» Борис Борисов.

Как компаниям защитить свое имущество

На фоне обострения конфликта запаниковали и сами страховщики, изменив правила морского страхования. Ведущие морские страховщики (P&I клубы), включая Gard, Skuld, NorthStandard, London P&I Club и American Club, уведомили об отмене покрытия военных рисков с 5 марта 2026 года в иранских водах, Персидском заливе и прилегающих акваториях, включая подходы к ОАЭ. Это значит, что «стандартной страховки», включающей war risks, больше нет в этой зоне. Если у компании не был заключен отдельный договор с опцией «обратного выкупа» покрытия на период конфликта, убытки от ракетных ударов, закрытия портов или задержек судов возмещены не будут.

В выигрыше сейчас компании, которые заранее оформили специальную страховку War Risk Insurance, говорят эксперты. Эта страховка, применяемая в зонах повышенной опасности, в частности при военных обстоятельствах, будет покрывать как ущерб, прямо нанесённый имуществу компаний, так и убытки, понесённые ими в связи с задержками транспортных средств.

Российским компаниям нужно срочно проверить свои полисы, советуют эксперты: уточнить, действует ли war risk cover после 5 марта, а также оценить, не требуется ли срочно оформить отдельный специализированный полис War Risk Insurance на новые рейсы. В текущих условиях премии по таким покрытиям значительно выросли, а отсутствие страхования может сделать многие маршруты экономически нецелесообразными или даже невозможными для выполнения контрактов.

При этом эксперты подчеркивают, страхование помогает компенсировать финансовые потери, но не заменяет комплексную защиту активов компании. Ключевым остаётся оперативное сохранение самих ресурсов — счетов, грузов, офисов и документации. Это поможет минимизировать риски и упростить последующие претензии или восстановление.

«На данный момент самое разумное, что можно сделать – это задокументировать всё происходящее, снять копии, перенести все базы данных, используемое программное обеспечение и тому подобное на безопасные серверы России или другой страны. Кроме того, можно будет обратиться к властям за финансовой поддержкой. Есть различные платежи, предоставляемые правительством в рамках free zone, то есть свободной экономической зоны, и emergency aid, она же экстренная помощь. Если уже понесли убытки, то при наличии страхового полиса обратиться в страховую компанию. В этом случае необходимо собрать все доказательства, в частности записать, сфотографировать, заснять на видео все имущество, собрать выписки из реестров, получить документы из компетентных государственных органов, подтверждающих те или иные события, провести независимые экспертизы, содержащие оценку стоимости объектов собственности, в том числе в части размера убытков при наступлении страхового случая. Это облегчит процесс доказывания в будущем», – советует Юрий Колесников.

Юристы советуют на ранних стадиях возникновения проблемы обращаться к квалифицированным специалистам, у которых есть опыт и компетенции в решении сложных конфликтных ситуаций трансграничного характера

Эти же принципы оперативной фиксации и минимизации рисков напрямую применяются к защите ключевых активов бизнеса в ОАЭ, говорит Владислав Усачев. Прямых универсальных инструкций в законодательстве нет, но логика основана на оценке реальных угроз и договорных условий.

«Счета физически в безопасности в банках ОАЭ, но риски вторичных санкций или усиленных проверок происхождения средств (compliance) в условиях кризиса растут. Если груз застрял в море или порту, необходимо немедленно фиксировать убытки и направлять контрагентам уведомления о наступлении форс-мажора (ст. 273 ГК ОАЭ) либо, если исполнение возможно, но сверхзатратно, требовать пересмотра условий на основании статьи 249 ГК ОАЭ (чрезвычайные обстоятельства). Эвакуация персонала не освобождает от арендной платы, если только в договоре нет специальной военной оговорки или не доказана невозможность использования помещения из-за боевых действий», – поясняет Владислав Усачев.

Юристы сходятся во мнении, что ключевые шаги к сохранению позиций — оперативная фиксация убытков, проверка страховок, использование механизмов форс-мажора и чрезвычайных обстоятельств по ГК ОАЭ, а также диверсификация рисков.