За последние лет пять трейдеры стали зарабатывать больше в связи со снижением конкуренции между экспортёрами. Изображение: Nano Banana 2
Поделиться
«Причиной исторически ударного марта стала нервозность импортёров зерна на фоне войны в Персидском заливе, — поясняет директор аналитического центра СовЭкон Андрей Сизов. — Весь предыдущий сезон и даже дольше на рынке существовал консенсус (с которым мы были не согласны), что пшеницы в мире очень много и тревожиться не о чем. Сейчас покупатели слегка занервничали, так как допустить нехватки пшеницы они не могут — мы это видим и по Египту, и по Турции».
Будет ли сохраняться высокий спрос на зерновом рынке, что тормозит российских экспортёров и какой может быть структурная перестройка отрасли — в материале «Эксперта Юг».
Скачки рентабельности стали нормой
Ажиотаж на рынке привёл к росту цен: за март стоимость российской пшеницы выросла на $6–7 за тонну и достигла $240 (FOB — то есть при отгрузке).«Сейчас, по состоянию на конец марта, экспорт очень рентабелен, продавцы могут зарабатывать $5 на тонне. Например, в конце 2025 года и в начале 2026-го рентабельность была в районе нуля. Такие скачки цен стали скорее нормой, а среднегодовая рентабельность составляет обычно несколько долларов на тонну, — говорит Андрей Сизов. — За последние лет пять трейдеры, которые остались на зерновом рынке, стали зарабатывать больше, чем в предыдущие годы, в связи со снижением конкуренции между экспортёрами».
Поделиться
Андрей Сизов: «Сейчас экспорт очень рентабелен, продавцы могут зарабатывать $5 на тонне». Фото предоставлено собеседником
Опираться на статистику за месяц в экспорте бессмысленно, надо смотреть на более длительные циклы, желательно, в течение трёх-пяти лет, и коррелировать с учётом собранного урожая, считает директор Центра поддержки экспорта Ростовской области Аркадий Мурзаев. Например, на высокие объёмы отгрузки в марте могли повлиять различные факторы, которые не позволили отгрузить зерно по контрактам в предыдущие месяцы.
«Самочувствие южных экспортёров будет зависеть от того, как меняются мировые цены на зерно, а также от курса валют. Относительно благоприятен для экспорта курс в пределах 85—90 рублей за доллар, — говорит Аркадий Мурзаев. — Чем более уверенно будут чувствовать себя экспортёры, тем лучше для аграриев. Производство зерна у нас сильно превышает возможности внутреннего потребления, и если мы не будем массово, в больших объёмах экспортировать зернобобовые, то наступит очень сложная ситуация в сельском хозяйстве».
Сами южные экспортёры в оценке своего самочувствия осторожны. По состоянию на конец марта 2026 года экспорт пшеницы сохраняет рентабельность, однако находится вблизи нижней границы комфортной маржинальности, рассказала генеральный директор ООО «Торгагропродукт» (ГК «Прогресс Агро») Анна Гладышева. При текущих котировках на пшеницу с протеином 12,5% на базисе FOB Новороссийск в диапазоне $238–240 за тонну совокупные операционные расходы экспортёра составляют порядка 4–4,5 тыс. рублей на тонну при закупочной цене около 16,9 тыс. рублей на тонну (CPT, без НДС).
«Существенное давление на маржу оказывает текущий уровень ключевой ставки Центрального банка, который значительно удорожает привлечение оборотного капитала. В наиболее уязвимом положении находятся независимые участники рынка, не располагающие доступом к льготному финансированию и собственной логистической инфраструктуре. При этом критическим является не отдельно взятый фактор, а их совокупное воздействие: неблагоприятная ценовая динамика, высокая стоимость заёмного капитала и растущие логистические издержки», — подчеркнула Анна Гладышева.
Судьба региональных игроков
Руководитель Представительства Российского экспортного центра (РЭЦ) в Краснодаре Владислав Есин считает, что главными барьерами к выходу южных компаний на зарубежные рынки становятся непроходные цены, связанные с высокими затратами на единицу товара. На стоимость влияют высокие расходы на логистику, пошлины, курсовая разница валют. Кроме того, внешнеэкономическую деятельность компаний тормозит высокая стоимость заёмного финансирования компаний.«Международные организации регулярно проводят тендеры на закупку зерна, однако в них может участвовать крайне небольшое количество российских компаний, — отметил Владислав Есин. — Причины этому разные. Во-первых, высокая стоимость заёмного финансирования. Участник тендера, как правило, должен внести финансовое обеспечение, которого будет удержано в том случае, если он выиграет торги и не обеспечит поставку товара. Во-вторых, наличие в штате компании, сотрудника с компетенциями по подготовке участия в тендерных закупках иностранных компаний и многое другое. Несмотря на то, что на цифровом портале «Мой экспорт» экспортеры могут бесплатно получить консультации по всем вопросам связанным с внешнеторговой сделками, а также поучаствовать и прослушать тематические и страновые вебинары, инициатива должна быть на стороне компании. Поэтому участие южных экспортеров в закупках ООН или государственных тендерах стран-импортеров российского зерна — редкость».
Государство страхует экспортёров от риска неплатежа иностранного покупателя и предоставляет льготные кредиты на пополнение оборотных средств. Однако в условиях жёсткой монетарной политики ЦБ РФ и льготные ставки для экспортёров оказываются слишком высокими.
Поделиться
Анна Гладышева: «Существенное давление на маржу оказывает текущий уровень ключевой ставки Центрального банка». Фото: пресс-служба ГК «Прогресс Агро»Рынок демонстрирует устойчивую тенденцию к консолидации: крупные трейдеры усиливают позиции за счёт преимущества в доступе к финансовым ресурсам и собственной логистике. Однако полного вытеснения средних и малых компаний не происходит.
«Региональные компании Юга России по-прежнему играют значимую роль в экспортной цепочке, — отмечает Анна Гладышева. — Часть игроков выстраивает партнёрские модели с крупными экспортёрами, но это не означает полной утраты самостоятельности». Как доказывает практика, региональные агрохолдинги сохраняют способность работать на внешних рынках напрямую: ГК «Прогресс Агро» по итогам 2025 года самостоятельно отправила на экспорт более 53 тыс. тонн зерновых без посредников. Государственная поддержка остаётся для экспортёров критически важной. «Компании приходят за софинансированием логистики и сертификаций, — рассказывает Аркадий Мурзаев. — Компаниям, которые экспортируют не только пшеницу и отруби, но и более разнообразную товарную номенклатуру, необходимо участие в международных выставках в целевых регионах, в чем мы также оказываем помощь».
Нужна структурная перестройка
Главный ресурс для увеличения сельхозпроизводства в России — диверсификация агроэкспорта, считает председатель совета директоров инвестиционно-промышленной группы компаний «Стилобат» Лев Мазараки.«Российский агроэкспорт достиг уровня, при котором дальнейшее развитие только путем количественного роста невозможно. Для того чтобы увеличить выручку, нужна структурная перестройка отрасли: получать больше прибыли с одного гектара, внедрять технологии и оптимизировать производство, поставлять не сырье, а продукцию переработки. Это позволит зарабатывать на экспортных поставках больше, а также развивать внутренний рынок, создавая новые технологичные производства. По оценкам Минсельхоза, в структуре экспорта продовольствия из РФ в 2025 году сегмент продукции с высокой добавленной стоимостью вырос на 8%. И потенциал далеко не исчерпан: ежегодно открываются десятки новых стран для российской продукции АПК — огромные рынки Китая и Индии, Ближнего Востока и Африки, стран БРИКС».
Важность смещения акцента с вывоза сырья на экспорт продукции переработки зерна подчёркивает и Владислав Есин:
«Россия, конечно, экспортировала и будет экспортировать зерно, но получат ли большой доход компании? Нужно наращивать продажи не сырья, а продукции передела — от муки и растительного масла до крахмалов и аминокислот».
Поделиться
Виталий Шамаев: «Если внешние условия заставят рынок сжиматься, нарастить экспорт к 2030 году будет невозможно». Фото: «Эксперт Юг»Продукция передела зерна может быть и непищевой. Генеральный директор аналитической компании «Агроспикер» Виталий Шамаев много лет продвигает идею создания производства биоэтанола из зерна в Поволжье, на Урале, в Сибири. По его мнению, России нужны локальные рынки с большим спросом и нулевой логистикой в дальних регионах. Продовольственный рынок сегодня не даёт расти валовому продукту пашни, поскольку занижает закупочные цены зерна, а весь урожай выкупить не может. По его словам, если внешние условия заставят рынок сжиматься, нарастить экспорт к 2030 году будет невозможно. При сегодняшней процентной ставке и ценах аграрии придут к долговому кризису.
«Все развитые аграрные страны подключили рынок биотоплива, когда технологии земледелия раскрыли потенциал растений, — подчеркнул Шамаев. — Это был вал производства, который было некуда девать. Россия сейчас также в этой точке развития, и важно не откатиться назад. Рекорд урожайности пшеницы в России уже 18 т/га. Однако развитие технологий земледелия без расширения рынков сбыта не дает расти аграрной экономике».
Прогнозы в условиях турбулентности
Аналитический центр «СовЭкон» в марте увеличил прогноз на следующий сезон 2026/27 годов на 2,1 млн тонн зерна — до 43,8 млн тонн. Это связано в том числе с пересмотром оценки урожая с 85,9 до 87,6 млн тонн. Однако сохранение экспортных пошлин, по расчётам аналитиков, приведёт к дальнейшему углублению кризиса в растениеводстве.Хотя общее количество стран-импортеров российской пшеницы за два года сократилось с 50 до 21, основные направления остаются прежними, поэтому на объём экспорта сужение перечня покупателей не влияет. Больше всех закупает Египет и Турция, следом за ними — соседние с ними страны.
Поделиться
Аркадий Мурзаев: «Мы вступаем или уже вступили в историческую зону турбулентности, и методы долгосрочного планирования сейчас просто неприменимы». Фото: Фото: «Эксперт Юг»«Ближний Восток и Северная Африка потребляют много пшеницы в силу диетических предпочтений. Своей пшеницей они спрос не закрывают и никогда закрывать не будут, — объясняет Андрей Сизов. — В этих странах у России сильная конкурентная позиция ещё и потому, что они находятся рядом и привыкли к российской пшенице, знают, как её молоть, что из неё можно производить. Более далёкие рынки, такие как Бангладеш, Индонезия, Вьетнам более конкурентны, там обычно больше нюансов».
ГК «Прогресс Агро» в среднесрочной перспективе наиболее вероятным видит сценарий стабильного развития, возможен умеренный рост.
«Россия сохраняет лидирующие позиции на мировом рынке пшеницы, и на текущий момент существенных предпосылок для их ослабления не наблюдается, — считает Анна Гладышева. — Дальнейшая динамика экспорта будет определяться совокупностью ключевых факторов: мировой ценовой конъюнктурой, развитием портовой и транспортной инфраструктуры, а также предсказуемостью государственного регулирования экспортной деятельности. При формировании благоприятных условий по данным направлениям экспортный потенциал российского зернового сектора имеет ресурс для поступательного увеличения. Вместе с тем темпы роста, по нашей оценке, останутся умеренными и будут в значительной степени зависеть от внешнеэкономических и геополитических факторов».
Попытки спрогнозировать ситуацию на больший срок, например, к 2030 году, эксперты считают бесперспективными.
«Мы вступаем или уже вступили в историческую зону турбулентности, и методы долгосрочного планирования, которыми мы пользовались раньше, сейчас просто неприменимы, — говорит Аркадий Мурзаев. — В любом случае, можно сказать только одно: если к 2030 году человечество будет продолжать свой земной путь, ему будет нужно сельскохозяйственное сырьё для производства продуктов питания, а значит и те, кто это сырье выращивает и продаёт».
