Управляющий партнёр Адвокатского бюро «Домащенко и партнёры» Роман Домащенко
Поделиться
Новые требования к рекламе услуг по банкротству физических лиц регламентируют не только формулировку предупреждения, но и другие нюансы. Например, текст предупреждения должен занимать не менее 7% рекламной площади или кадра, звуковое сопровождение на радио о возможных негативных последствиях— длиться не менее трех секунд.
Важно отметить, что новые требования касаются исключительно рекламы банкротства физических лиц. Для юридических лиц такой агрессивной рекламы никогда и не существовало. Объявлений в духе «избавим юридическое лицо от всех долгов» просто нет, потому что в 95 % случаев банкротство юрлица заканчивается его ликвидацией. Списание долгов без последствий – это скорее редкое исключение (5–10 % случаев), когда компании удаётся сохранить деятельность. Поэтому и необходимости в подобной рекламе нет. Зато у юрлиц другая серьёзная проблема: арбитражный управляющий обязан привлечь к субсидиарной ответственности учредителей, директоров и иногда главного бухгалтера на сумму непогашенных долгов. После этого долги переходят уже на физических лиц, и начинается их личное банкротство. Из одного банкротства юрлица нередко вырастает 5–10 личных банкротств.
Принятые изменения в законе существенно повлияют на рынок юридических услуг, отсеяв значительную часть недобросовестных юристов и мошенников, которые до сих пор активно используют ложные обещания, чтобы привлечь клиентов и выманить деньги. Профессиональные компании никогда не обещали клиентам стопроцентного списания долгов. Мы, например, всегда рекламировали просто «банкротство физических лиц» — без громких обещаний и агрессивного маркетинга. Таким участникам рынка новые правила не помешают.
А вот компаниям, которые работают на потоке и используют агрессивную рекламу, придётся гораздо тяжелее. Средняя цена их услуг — 150–200 тысяч рублей за одно банкротство физического лица. Именно они и составляют основную массу тех, кто обещает «списать все долги без последствий» и «спасти от кредиторов». На такие объявления часто попадаются обычные люди: медсёстры с долгами 2,5 млн рублей, таксисты с 5 млн рублей. Они верят обещаниям, что ничего возвращать не придётся. На практике всё иначе: в 50 % случаев человека признают банкротом, но долг полностью не списывают. Суды уже выработали практику: если должник не доказал добросовестность, долги остаются, но при этом человек получает все ограничения банкрота (в том числе запрет на кредиты на пять лет).
Многие из таких компаний с агрессивным маркетингом — это мелкие конторы, где работают два–три человека. Нередко это бывшие сотрудники крупных фирм, которые за полгода–год скопировали шаблоны документов и открыли своё ИП. У некоторых из них даже нет юридического образования. Я лично общался с тремя такими компаниями — в двух из них работали вообще не юристы.
Крупные компании, которые сотрудничают с банками и коллекторами, скорее всего выживут — у них есть стабильный поток работы. А вот мелкие конторы, где «девочка на телефоне» и пара человек, которые даже в суд не ходят, а заседания ведут онлайн, — их ждёт серьёзный отсев. Когда поток клиентов упадёт, многие из этих фирм просто закроются — по моим ощущениям, около 50%.
Нужно отметить, что процедура банкротства длится от года до двух лет. Если компания «схлопнется» посреди процесса, она может просто бросить клиента: выключить телефон и исчезнуть. При этом люди обычно платят по рассрочке: 50 тысяч авансом, потом по 10 тысяч в месяц. Даже если они выплатили всю сумму (150–200 тысяч), взыскать деньги обратно через суд будет крайне сложно и дорого. Скорее всего, пострадавшие начнут писать заявления в полицию о мошенничестве. Думаю, в 2026 году мы увидим целую серию громких скандалов.
Для меня лично реклама услуг банкротства – это вопрос этики. Я всегда говорю клиенту прямо: «Я ничего не гарантирую. Нужно доказать добросовестность». Был случай: медсестра с долгами 2,5 млн в пяти банках, зарплата 30–40 тысяч. Она даже не понимала, как дошла до такого. Год не платила, пени росли в геометрической прогрессии. Я честно предупредил, что гарантий нет, — она ушла к тем, кто пообещал «всё спишут». Чем закончилась её история – не знаю.
Я уверен, что эти изменения правильные и давно назревшие. Они помогут очистить рынок от недобросовестных игроков и заставят более осознанно подходить к процедуре банкротства простых людей, которые в отчаянии верят в «волшебное списание долгов». Если человек перестанет видеть в рекламе обещания «избавим от всех кредитов», он хотя бы начнёт задумываться. Да, в офисе ему всё равно могут что-то пообещать устно, но это уже другая история.
