В республике Ингушетия вводят внешнее финансовое управление

5357
8 минут

Федеральные власти создали прецедент – впервые в стране управление финансами субъекта передано профильному министерству России. Речь идет об Ингушетии.

В республике Ингушетия вводят внешнее финансовое управление

Министр финансов РФ Антон Силуанов. Фото: сайт Правительства РФ.
Федеральные власти создали прецедент – впервые в стране управление финансами субъекта передано профильному министерству России. Речь идет об Ингушетии.
 
Накануне глава Правительства РФ Михаил Мишустин поручил властям республики заключить соглашение с Минфином РФ о мерах по восстановлению платежеспособности, сообщают СМИ, назвав произошедшее с республикой «банкротством».
 
Согласно распоряжению премьер-министра, глава республики Махмуд-Али Калиматов обязан подписать соглашение с Минфином РФ о дальнейшем управлении финансами. Минфин Ингушетии должен будет отказаться от части полномочий в пользу федерального ведомства, пишет ИА Regnum. К примеру, в Ингушетии будут ограничены кассовые выплаты по бюджетным расходам, приостановлены капитальные вложения в ряд проектов и привлечение новых займов для покрытия госдолга.
 
Фактически происходит то, о чем Калиматов предупреждал еще в августе 2019 года, выступая на открытии осенней сессии Народного собрания. А говорил он как раз о растущем государственном долге Ингушетии и о необходимости вмешательства органов власти, в противном случае может возникнуть коллапс в основных сферах экономики.
 
«Не хочу вас загружать цифрами и экономическими расчетами, просто подчеркну, что требуется принятие незамедлительных мер. В противном случае наступит коллапс в самых болезненных сферах. Это образование, здравоохранение, социальные выплаты», — цитировала тогда Калиматова его пресс-служба.
 
Изначально бюджет республики на 2020 год принимался с дефицитом в 66,9 млн рублей: доходная часть планировалась в размере 26,9 млрд рублей, расходная — 26,97 млрд рублей.

c3aba712f892c9104a9810e2c58f0f98.jpg
Глава Ингушетии Махмуд-Али Калиматов. Фото пресс-службы правительства Ингушетии.

При принятии бюджета экс-глава республиканского минфина Багаудин Халухаев пояснял, что дефицит обусловлен недостатком собственных доходов бюджета (налоговых и неналоговых доходов, а также дотаций) для покрытия необходимой потребности в расходах.   «Для покрытия всей необходимой потребности бюджета нам нужно дополнительно 2,298 млрд рублей. Мы примем все необходимые меры для увеличения сборов по налоговым и неналоговым поступлениям в бюджет, но сумма разрыва настолько велика, что собственными силами здесь мы не справимся — будем планомерно работать на федеральном уровне, в целях привлечения дополнительной финансовой помощи», — говорил он тогда.

В этом году ситуация с собственными доходами ухудшилась.   По данным Минфина РФ, госдолг Ингушетии на 1 октября 2020 года достиг 3,33 млрд рублей, что на 60% больше уровня на 1 января, при этом собственные доходы республиканского бюджета составили 2,65 млрд рублей. По данным ИА Regnum, сегодня Ингушетия находится на втором месте в России по наибольшим темпам роста государственного долга после Санкт-Петербурга.  

Генеральный директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев в эфире Национальной службы новостей 5 ноября сообщил, что внешнее управление каким-либо регионом в России еще не вводилось. Обычно предоставлялись бюджетные займы под низкий процент, чтобы субъект РФ сам выплатил долги. Но сейчас подобное не практикуется из-за проблем в экономике России.  

«Внешнее управление должно решить проблему. Либо отдать долги, либо реструктуризировать за счет федерального бюджета. Отдают долги обычно за счет сокращения затрат. А на что тратятся деньги регионального бюджета? На социальные выплаты. Пенсий это не касается, так как их платит Пенсионный фонд. Придется минимизировать, скорее всего, больницы, учебные заведения. В любом случае, регион не посадишь в долговую тюрьму. С помощью банкротства должно быть найдено решение, на этом ничего не заканчивается. Банкротство предприятия может закончиться ликвидацией, но Ингушетия никуда не денется. Ликвидация субъекта невозможна», — отметил Журавлев.

Он считает, что банкротство вряд ли приведет к тому, что впоследствии регионы перестанут платить долги. «Интересно, что будет дальше. Федеральный Минфин решит проблему, а дальше регион снова будет брать в долг? Если так, то тогда завтра банкротами будут все. Выяснится, что это великолепный способ уходить от обязательств. Но Минфин – не благотворительная организация, скорее всего он найдет способ, гарантирующий, что банкрот не повторит своих ошибок. Но какой, я не знаю, так как банкротство региона происходит впервые», — сказал Журавлев.  

Директор института эффективного управления «Система» Дмитрий Савельев пояснил «Эксперту Юг», что властям Ингушетии нужно решать вопросы увеличения налогооблагаемой базы, проблему ухода налогоплательщиков в другие регионы (перерегистрации юридических лиц) для повышения собственных доходов бюджета.

«Внешнее управление, наверное, нацелено на более эффективное использование федеральных средств, учитывая высокую коррупционную составляющую. Раньше реализовывались федеральные целевые программы (ФЦП), которые подразумевали распределение финансовых потоков по всем субъектам РФ, в том числе по республикам Северного Кавказа. Пусть будет контроль федерального центра за расходованием и эффективностью выделяемых средств. Тогда есть вероятность, что и средств будут давать больше. Это лучше незначительных дотаций, часть которых может подвергаться коррупционным утечкам. Думаю, что Ингушетия станет пилотным проектом, — рассказал Савельев. — Другое дело, что могут сказать: «А как быть с местным самоуправлением?» Но в этом случае расходы осуществляются за счет муниципальных бюджетов, налоги собираются непосредственно на местах».

Директор Центра региональной политики РАНХиГС Владимир Климанов пояснил «Эксперту Юг», что Ингушетия имеет самый высокий уровень дотационности. Свыше 80%, а в некоторые годы даже более 90% доходов регионального бюджета формировалось и формируются за счет трансфертов из федерального бюджета. Собственные доходы — это, прежде всего, налог на прибыль и НДФЛ.


«Поступления налога на прибыль в республике крайне незначительны. НДФЛ собрать, да еще и в увеличенном количестве в условиях максимальной безработицы и относительно низких зарплат, вряд ли получится, — рассказал он. — Поэтому республике самой сложно решить вопрос с погашением просроченного госдолга. В абсолютном значении он небольшой — 3,3 млрд рублей, но он значим для бюджета. Рост госдолга в этом году был одним из самых максимальных по стране — на 60% (по сравнению с началом года) в то время, как больше половины регионов долг не наращивали, а наоборот сокращали».

По словам Климанова, Ингушетия уже ограничена в бюджетным правах, а ее госдолг — это кредиты из федерального бюджета. Это лишний раз говорит о том, что у федерации нет потенциала и возможности для наращивания дополнительной финансовой помощи, которая для Ингушетии с начала года выросла больше чем на треть, а в целом по стране — примерно на 60% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

«При огромном росте трансфертов все равно не хватает средств для решения тех задач и расходных обязательства, которые у республики есть. Наверное, Федерация готова идти на более радикальные меры в части введения временной финансовой администрации в субъекте. Другие республики Северного Кавказа могут последовать за Ингушетией, хотя там ситуация не столь острая. Но здесь нужно понять, на что все-таки готова идти Федерация, потому что объявлять многочисленные регионы неплатежеспособными сейчас политически неверно и это достаточно ответственное дело», — пояснил Климанов.

Поэтому, считает он, Минфин до последнего времени, заключая с субъектами соглашения, предусматривал обязательное принятие ими программ оздоровления региональных финансов. В некоторых регионах эти программы сработали эффективно. Самый положительный опыт — в Костромской области, где удалось мобилизовать доходные источники, провести оптимизацию расходов, инвентаризацию налоговых льгот, хотя достаточно болезненно, чтобы выйти из сложного положения с госдолгом.

«На сколько Министерство финансов РФ или федеральный центр в целом готовы пойти на радикализацию ситуации по этому вопросу, нужно иметь политическое представление, а не просто ограничиваться каким-то расчетом показателей, которые у очень многих регионов в этом году выглядят угрожающе», — отметил директор Центра.

Он напомнил, законодательно статья о признании субъекта РФ неплатежеспособным была введена в 2004 году и никогда не применялась.

Эксперты напоминают, что решение о банкротстве принимает суд, неплатежеспособность региона также должна подтвердить Счетная палата РФ. Не исключено, что на примере Ингушетии федеральные власти отработают механизм восстановления платежеспособности регионов, а таких на том же Юге предостаточно. Сегодня в число высокодотационных регионов Северного Кавказа входят Дагестан, Чечня, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария.

По данным Минфина РФ, по итогам 2019 года Ингушетия вместе с Дагестаном, Калмыкией и Северной Осетией входила в число субъектов с низким качеством управления региональными финансами. В частности, республика нарушала условия соглашений по предоставлению кредита из федерального бюджета и дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности.


В Ингушетии надеются на помощь государства

Исполняющий обязанности министра финансов республики Магомед-Шарип Эсмурзиев сообщил, что с 2018 года между Министерством финансов РФ и Правительством Ингушетии заключаются соглашения, касающиеся восстановления платёжеспособности региона. В этом году впервые процедуры проводятся в соответствии с изменениями, внесённые в Бюджетный кодекс РФ. Они касаются субъектов, долги которых превышают 10% собранных за прошлый год налоговых и неналоговый доходов. В числе таких регионов — Ингушетия.

По итогам 2019 финансового года Минфин РФ заключил с республикой соглашение сроком на пять лет. В документе подробно описан план увеличения доходной части бюджета и гашениях долгов, которые накопились в течение 10 лет.

«Речь идёт о кредиторской задолженности в размере 4,7 млрд рублей. В настоящее время решается вопрос оказания республике финансовой помощи, чтобы уменьшить ее на 2,6 млрд рублей, — пояснил Эсмурзиев. — Госдолг республики за текущий год уменьшен с 2,5 млрд до 2 млрд рублей и сейчас реструктуризирован до 2029 года».

К республике также применяются меры бюджетного принуждения (МБП) на сумму свыше 3,5 млрд рублей из-за нецелевого расходования средств. С 2018 года расходы Ингушетии контролирует Казначейство РФ. Все расходы с февраля прошлого года осуществляются строго по утверждённому Минфином РФ списку первоочередных выплат: зарплаты, налоги и т.д. Сумма МБП на сегодня составляет порядка 3 млрд рублей с погашением в течение пяти лет.

Республика в Казначействе РФ получила кредит в размере 1,3 млрд рублей под 0,01% на решение важных социальных задач. «Мы возвратим этот кредит в текущем месяце, — заверил и.о. министра. — За этот год укреплена финансово-хозяйственная дисциплина, наведён порядок в части социальных льготных выплат, что позволило сэкономить колоссальные средства.

Поэтому говорить об ухудшении финансовой ситуации неправильно. Напротив, ведётся активная эффективная работа по ее стабилизации».

 

Подпишитесь на каналы «Эксперта Юг», в которых Вам удобнее нас находить и проще общаться: наши группы в Facebook и Одноклассниках, каналы в Telegram и на YouTube, наш Instagram, наше сообщество ВКонтакте.