61 63

Наследники Малой Арнаутской поднимают голову

ЭКСПЕРТ ЮГ № 17 (306) 2014
1302
12 минут

По данным правоохранительных органов, как минимум 60% российской контрафактной продукции производится в регионах ЮФО и СКФО. Кризисные симптомы в экономике только обостряют масштаб проблемы, а методы контрафактщиков становятся всё более изощрёнными. Для реализации их продукции всё чаще используются интернет-технологии, а легальным производителям подделки наносят не только репутационный ущерб

Наследники Малой Арнаутской поднимают голову

ЭКСПЕРТ ЮГ № 17 (306) 2014
1302
12 минут

По данным правоохранительных органов, как минимум 60% российской контрафактной продукции производится в регионах ЮФО и СКФО. Кризисные симптомы в экономике только обостряют масштаб проблемы, а методы контрафактщиков становятся всё более изощрёнными. Для реализации их продукции всё чаще используются интернет-технологии, а легальным производителям подделки наносят не только репутационный ущерб

Наследники Малой Арнаутской поднимают голову

Поделиться
По данным исследования, проведённого Еврокомиссией, Россия сейчас занимает второе после Китая место среди производителей контрафактной продукции. Причём если в начале десятилетия российские «народные умельцы» подделывали в основном иностранные бренды, то в настоящее время они чаще проявляют интерес к отечественным маркам.

На Юге рынок контрафактной продукции испокон веку обширен и многообразен — от лермонтовских «честных контрбандистов» и воробьяниновского «Титаника» до советских цеховиков и кавказских водочников времён «лихих девяностых». При развале системы ГОСТа полки продовольственных магазинов заполнились либо откровенным фальсификатом, либо продукцией сомнительных разливочных и разделочных подпольных цехов. А когда в России появились фирменные магазины мировых марок, параллельно вовсю работали пошивочные, скорняжные и обувные мастерские, выбрасывающие на рынки продукцию «под Шанель». Среди главных центров производства контрафакта традиционно были Ростов-на-Дону, Пятигорск, Махачкала.

С подпольными мастерами пытались бороться, и даже добились некоторых успехов, главным образом в сфере продаж аудио‑ и видеопродукции. Как пояснили «Эксперту ЮГ» в Федеральной антимонопольной службе, если в 2000 году уровень контрафактной продукции на юге России в определённых товарных группах достигал 60%, то к концу десятилетия эта цифра снизилась до 10–15%. Однако в масштабах страны размах рынка всё равно остаётся гигантским: общие потери добросовестных производителей от контрафактщиков, по некоторым оценкам, достигают 30 млрд долларов в год.

С началом нового экономического кризиса ситуация в этой сфере вновь обострилась. По мнению экспертов, в условиях кризиса рядовые потребители стремятся к максимальной экономии, что создаёт весьма благоприятные условия для производства и распространения контрафакта. «Производство контрафакта — крайне гибкая отрасль, которая проводит свои маркетинговые исследования, — уверен Алексей Попович, исполнительный директор некоммерческой организации “РусБрэнд”, объединяющей производителей фирменных торговых марок в России. — Например, даже чувствительные к ценам провинциалы поняли, что в два-три раза дешевле продаются только подделки, поэтому теперь контрафакт — с хорошей упаковкой — начал стоить всего на 5–10 процентов меньше фирменной продукции».

Потерянный мир

Эксперты Высшей школы экономики установили, что в ЮФО и СКФО чаще всего подделывают программное обеспечение, парфюмерию, бытовую химию, спортивную одежду и обувь, ГСМ, продукты, минеральную воду, алкоголь и медикаменты — большинство соответствующей продукции на Юге в больших количествах выпускают легальные производители. Как пояснили «Эксперту ЮГ» в правоохранительных органах, особенностью юга России является то, что большая часть контрафактной продукции производится на месте — в ЮФО и СКФО клепают, выращивают и разливают не менее 60% российского контрафакта.

Одним из самых коммерчески выгодных считается производство контрафактной минеральной воды, которое (особенно в весенне-летний сезон) приносит владельцам подпольных цехов доход, сопоставимый с нелегальной торговлей оружием. Доля подделок на этом рынке колеблется от 50 до 75% всего объёма, причём без адекватной реакции контролирующих структур оборот контрафакта будет только расти. Объём российского рынка питьевой и минеральной воды сегодня превышает 300 млн дал (или 1,2–1,5 млрд долларов) и ежегодно увеличивается на 12–15%, особенно в сегменте бутилированной воды и бутылок большого литража для кулеров. Если средний европеец ежегодно потребляет свыше 100 литров бутилированной воды, то житель России — всего 10–15 литров, что даёт значительный потенциал роста для производителей контрафакта под известными марками, многие из которых зарегистрированы на Юге.

Большую тревогу вызывает и рост контрафакта в сегменте фармацевтических препаратов, где доля фальсификата оценивается на уровне 15–20% и приносит доходы теневому бизнесу на уровне 300–350 млн долларов в год. Рынок контрафактной косметики и парфюмерии (главным образом из Турции и ОАЭ) превышает половину от всей поставляемой на российские прилавки продукции (в Москве — до 80%) и приносит теневикам до 3 млрд долларов.

Для Северного Кавказа особая контрафактная статья — подделка горючего. В Дагестане хищения сырой нефти из трубовопровода Баку — Махачкала — Новороссийск стали повсеместным явлением и без преувеличения высокотехнологичным бизнесом. Специалисты «Транснефти» говорят, что авторы незаконных врезок в «трубу» используют спутниковые технологии и часто являются сварщиками высочайшего уровня, способными сделать врезку, несмотря на давление в несколько атмосфер. По мнению отраслевых экспертов, из ежегодно прокачиваемых через Дагестан 4,5–5 млн тонн нефти на территории республики воруют 300–500 тысяч тонн. Нефть перерабатывают в низкокачественное топливо на нелегальных мини-НПЗ, а затем продают на заправках под брендами-подделками типа «Росснефть», «Русьнефть», «Луксойл», «Укойл» и даже ЮКОС.

По следам контрафактного поллитра

Ещё одна популярная среди подпольных умельцев отрасль южной экономики — производство алкогольной продукции, и здесь наличие контрафактного следа, как выясняется, может выступать весомым аргументом в борьбе за легальные активы. Например, контрафактные мотивы обнаружились в недавней инициативе руководства Дагестана, решившего приватизировать ГУП «Кизлярский коньячный завод» — старейшего российского производителя коньяка и одного из крупнейших налогоплательщиков в республике. Одним из аргументов в пользу перехода предприятия в частные руки стало якобы случившееся на ККЗ снижение качества продукции, в том числе из-за поставок на завод так называемых «грязных спиртов». Впервые об этом стало широко известно со слов главы Дагестана Рамазана Абдулатипова, который в конце февраля во время прямого телеэфира заявил, что в прошлом году завод «вкачал» в производство материалы низкого качества почти на 1,5 млрд рублей.

Затем с более подробным разъяснением в интервью РИА «Дагестан» выступил заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия республики Гайдар Шуайбов. По его словам, анализ договоров о поставке виноматериалов и коньячных спиртов, заключённых заводом в 2011-2013 годах, вызывает серьёзные сомнения в их качестве. Продукция приобреталась у предприятий из Дагестана и Кабардино-Балкарии, которые фактически не осуществляли переработку винограда и не имели производственных мощностей для собственного виноградного спиртокурения. «Испорченные спирты, которые пропахли ацетоном, могли окончательно уничтожить авторитет продукции завода», — заявил г-н Шуайбов, заметив, что «грязные спирты» навязывались заводу из Махачкалы некоей «крышей». Поэтому позиция руководства Дагестана заключается в том, что негативные процессы, идущие на заводе, требуют вмешательства и незамедлительного оздоровления производственного процесса.

Однако инициатива приватизации легендарного завода сразу же вызвала в Дагестане нешуточное противодействие. В конце февраля в Кизляре состоялся митинг против приватизации, больше напоминавший массовую демонстрацию. Затем инициативная группа во главе с местным казачьим атаманом Николаем Спириным обратилась к депутату Госдумы Умахану Умаханову с просьбой о помощи, и тот отреагировал незамедлительно, отправив в Генпрокуратуру запрос о правомерности приватизации.

По мнению Николая Спирина, разбираться с тем, производились ли на ККЗ поставки низкокачественных спиртов, должны компетентные органы. В то же время атаман обращает внимание на другую проблему, которая давно беспокоит предприятие — под видом «кизлярского коньяка» в Кизляре рядом небольших предприятий давно производится фактически контрафактная продукция. «У нас недавно было построено семь частных коньячных заводов, которые суммарно выпускали больше коньяка, чем ККЗ, а налогов платили во много раз меньше. Пусть лучше ими займутся, чтобы они выпускали продукцию нормального качества», — говорит г-н Спирин.

Заметим, что речь в данном случае идёт не о прямых подделках марок, выпускаемых ККЗ, а о выпуске низкокачественных напитков с названиями, напоминающими известные бренды типа «Лезгинка» и «Кизляр». Несколько лет назад в ходе кампании Росалкогольрегулирования по перелицензированию предприятий алкогольной отрасли ряд таких производителей не смогли продлить лицензии, однако это не привело к исчезновению сомнительной продукции, выдающей себя за настоящий кизлярский коньяк. Купить такие грубые подделки из коньячных спиртов неизвестного качества, смешанных с ректификатом и ароматизаторами, легко можно и в Дагестане, и за его пределами.

Эту песню не задушишь, не убьёшь

Вторая после алкоголя по масштабу подделок сфера, благодаря которой слово «контрафакт» прочно вошло в обиход, — это программное обеспечение. Крупным производителям ПО стоило невероятных усилий и многомиллионных маркетинговых бюджетов доказать россиянам необходимость платить за операционные системы, антивирусные программы и специализированный софт. Однако и здесь юг России не сдаётся — по оценке игроков и экспертов рынка, уровень проникновения пиратского софта в регионе стабильно выше, чем в стране в целом.

«Пиратят» прежде всего операционные системы, антивирусный софт и бухгалтерские приложения. Александр Метечко, директор макрорегиона Юг Microsoft в России, отмечает, что в целом по отрасли в период с 2004 до 2011 годы в стране было зафиксировано заметное снижение уровня пиратства — с 87 до 63%, а относительно ЮФО можно сказать, что уровень пиратства в регионе стабильно высокий. «Это напрямую отражается на экономике региона и его жителях, — говорит г-н Метечко, ссылаясь на подсчёты международной аналитической компании IDC. — В 2014 году в ЮФО домашние пользователи потратят на устранение ущерба от использования нелицензионного ПО около 163 миллионов долларов, а бизнес потеряет ещё больше — 600 миллионов».

Ситуация в том или ином сегменте ПО полностью зависит от политики самих производителей. Валерий Исланов, гендиректор компании «Инсайт Альянс», занимающейся дистрибуцией и поддержкой продуктов 1С, говорит, что сегодня объём контрафактной продукции в его сегменте сведён к минимуму — именно вследствие жёсткой политики производителя в отношении нелицензионных продуктов. «В основном это касается технической поддержки: полный функционал также доступен только зарегистрированным продуктам, — поясняет г-н Исланов. — Важную роль играет и уголовная ответственность за незаконное использование нелицензионного софта юридическими лицами».

Компания Microsoft вообще одной из первых начала инициировать публичное обсуждение проблем контрафакта и последствий его использования: «По информации, которой мы располагаем, в 2013 году правоохранительные органы выявили около 140 случаев нарушения авторских прав корпорации в ЮФО и в СКФО, — сообщает Александр Метечко. — Из них около 80 случаев — это установка или продажа контрафактного ПО, а примерно 60 — это использование нелицензионного ПО в деятельности организаций».

Несмотря на то, что использовать нелицензионное ПО зачастую просто невыгодно, так как оно не обновляется и не справляется даже с базовыми функциями, уровень его проникновения на Юге по-прежнему высок. Александр Куницын, директор по развитию бизнеса компании SoftLine в ЮФО и СКФО, говорит, что это относится как к корпоративному рынку, так и к физическим лицам: «В связи с доступностью огромного количества ПО в интернете динамика рынка нелегальных программных продуктов, к сожалению, только увеличивается, и ситуация во всех регионах примерно одинаковая».

Основным каналом распространения нелегальных программ сейчас является интернет — торрент-трекеры и форумы, на которых размещаются ссылки. «Но это преимущественно ПО, используемое частными лицами, — отмечает Валерий Исланов. — Доля программного пиратства в общем объёме B2B очень мала, мы не отслеживаем выброс новых торрент-файлов на подобные ресурсы». Однако и в ряде торговых точек сегодня предложат покупателю не совсем законный, но не очень платный софт. По словам Александра Метечко, согласно новым данным IDC, 49% россиян сталкивались с пиратским программным обеспечением в интернете, а ещё 38% — именно в розничных магазинах, где продавцы рекомендовали или помогали установить нелицензионное ПО. Встречаются также ситуации, когда пиратский и снабжённый троянскими программами софт заранее предустановлен на продающиеся в магазинах компьютеры. И хотя производители и поставщики ИТ-продуктов настаивают, что отслеживание нелицензионного ПО — это задача государства и правоохранительных органов (законодательная база уже вполне оформлена), надежды на то, что эти органы будут самостоятельно инициировать борьбу с пиратством, мало.

Контрафактные клоны

Новые приёмы контрафактщики начали применять и в сфере машиностроения. Они заводят в интернете сайты с адресами, похожими на названия подлинных заводов-изготовителей, но с другими реквизитами, и торгуют через них продукцией либо уже бывшей в использовании, либо собранной в кустарных мастерских неизвестными «умельцами». Из-за подобных схем в последнее время обострились проблемы с контрафактом у южных производителей компрессорного и газоразделительного оборудования.

После того, как в середине 2007 года на Краснодарском компрессорном заводе (ККЗ) произошла смена собственников, политика новых владельцев предприятия привела к тому, что с него ушла команда местных специалистов. Они основали новое предприятие в станице Динской неподалёку от Краснодара, которому благодаря решению Высшего арбитражного суда от 7 июня 2010 года удалось сохранить старое имя ООО «Краснодарский компрессорный завод». Не так давно прежний завод в Краснодаре прекратил своё существование, его площади были сданы в аренду различным компаниям, остался только ККЗ в станице Динской. Но возникшая вокруг предприятия ситуация создала удобную нишу для контрафактщиков.

«Потребители видят в интернете знакомую аббревиатуру ККЗ и особенно не задумываются, откуда именно к ним поступает продукция под этим брендом, — рассказал “Эксперту ЮГ” заместитель коммерческого директора ООО “Краснодарский компрессорный завод «ТЕГАС»” (ККЗ) Дмитрий Самсонов. — Их интересует в первую очередь низкая цена, которую как раз и предлагают недобросовестные поставщики, выдавая свою продукцию за оборудование якобы действующего завода. Они создают в интернете достаточно аляповато сделанные сайты-клоны, на которых покупателей убеждают, что именно их товар является подлинным, при этом помещая тут же новости подлинного ККЗ. А затем к настоящим производителям обращаются клиенты с рекламациями на некачественную продукцию».

Как говорят в руководстве ККЗ, совместные с обманутыми клиентами попытки посетить предприятие контрафактщиков в Краснодаре заканчивались неудачей, контактные лица переставали брать телефоны, а на месте «завода» оказывалась парковка. В каких гаражах происходит предпродажная подготовка скупленных по цене металлолома старых списанных компрессоров для последующей продажи как новых, сейчас разбираются компетентные органы. Однако сложность заключается в том, что ловить контрафактщиков за руку можно лишь в момент поставки оборудования заказчику.

Тем временем ежегодный ущерб ККЗ измеряется в десятках миллионов рублей, а действия нелегальных производителей создают для предприятия серьёзные риски уже отнюдь не репутационного характера. «Особую тревогу вызывает то, что наше оборудование используется на предприятиях повышенной опасности, а в погоне за сомнительной дешевизной бэушная продукция, не имеющая соответствующих документов, без гарантийных обязательств, может стать причиной серьёзных техногенных аварий, — говорит Дмитрий Самсонов. — Свидетельство тому — расследование последних авиакатастроф, кораблекрушений, аварий на знаковых предприятиях и магистралях, которые выявили присутствие в оборудовании не соответствующих стандартам запчастей, ради повышения рентабельности закупавшихся у недобросовестных поставщиков».

Успешный опыт борьбы с контрафактом, по-видимому, может быть накоплен лишь при наличии своеобразного административного ресурса. Как рассказал «Эксперту ЮГ» глава представительства компании Nestle в России и Евразии Маурицио Патарнелло, его волонтёры ежедневно мониторят розничные рынки и торговые точки региона, выявляя контрафактную продукцию. После чего предлагают местным властям изъять её из оборота. На Кубани у компании крупнейшая в Европе фабрика по производству кофе (и крупнейший налогоплательщик края), поэтому, как правило, деятельность волонтёров всегда находит отклик.

Подпишитесь на каналы «Эксперта Юг», в которых Вам удобнее нас находить и проще общаться: наше сообщество ВКонтакте, каналы в Telegram и на YouTube, наша группа в Одноклассниках .
ссылка1 /articles/finansy/