С кризисом не прощаемся
№1-3 (90) 2010

104
6 минут
С кризисом не прощаемся

Новые крупные проекты с участием иностранных инвесторов на юге России мы увидим не раньше 2011 года, считает управляющий партнёр консалтинговой группы «Мауэр Групп», член Ростовской международной ассоциации инвесторов Константин Мауэр.
— Как вы считаете, чем объясняется высокая активность иностранного бизнеса на юге России в 2009 году? Несмотря на кризис, иностранцы к нам меньше приезжать не стали, а многие, например посол Испании или делегация Македонии, здесь вообще были впервые.
— Я не могу сказать, что в кризис присутствие иностранного бизнеса на Юге стало больше. Разведчиков здесь всегда хватало, презентационные мероприятия, разные биржи контактов проводятся регулярно — другое дело, что сейчас практических результатов от таких событий не видно: нет реальных проектов, которые мы как консультанты можем сопровождать. Кроме того, в кризис многие пытаются найти самые неожиданные возможности для выживания, отсюда и большое количество иностранных визитов. Та же Германия всегда была экспортоориентированной страной, и ей сейчас надо продавать свою продукцию, поэтому к нам и продолжают приезжать немецкие делегации: может, здесь что-то получится? Или тот же приезд в Ростов посла Испании, который рассказывал, как выгодно покупать испанскую недвижимость. Есть и такие иностранцы, кто заинтересован в покупке подешевевших российских активов, у нас ведь до кризиса все себя считали очень «крутыми», а теперь купить что-либо в России задёшево стало гораздо проще. То, что иностранный бизнес в кризис чувствует себя лучше нашего, это однозначно, но в целом активные инвестиционные процессы затихли, везде происходит стагнация, и весной, это моё мнение, мы увидим следующую волну кризиса.
— То есть, вопреки распространившемуся убеждению, вы считаете, что кризис не кончился?
— То, что кризис кончился, — это декларации, потому что причины кризиса не устранены. Деривативы не уничтожены, промышленность ничего не показывает, а негативный эффект от вброшенных государством денег ещё впереди. Я недавно читал о крахе рынка тюльпанов в Голландии XVII века — там было то же самое: на последних этапах спекуляций в игре не было никаких реальных денег и не поступало никаких сигналов тревоги, пока рынок разом не стал. За 400 лет мало что изменилось — пузыри как надувались, так и продолжают надуваться, а хороших новостей почти нет. Например, в этом году на ММВБ произошло всего одно IPO, разместилось ОАО «Институт стволовых клеток человека», и сейчас в Москве по этому поводу стоит такой шум, что вот, есть хорошая новость, и все журналисты профильных изданий за этой компанией гоняются. Но если вспомнить десятки размещений, которые были в прошлом году, то это единственное IPO всё равно что ничего. Я не пророк и не оракул, не ручаюсь за стопроцентную точность прогнозов. Действительно, после полной тишины летом, когда иностранцы в основном замораживали проекты, на юге России стали появляться иностранные компании с реальными проектами, хотя, конечно, это не крупный бизнес, как год назад. Крупные игроки выжидали весь прошедший год и будут ждать наступивший, новые большие проекты вряд ли появятся раньше 2011 года. Наш рынок для иностранцев остаётся перспективным, особенно в сферах строительства и торговли, но для инвесторов нужен толчок, которого пока нет.
— Может ли таким толчком и вообще антикризисной стратегией оказаться строительство инфраструктурных объектов, в том числе олимпийских? В общении с представителями иностранных компаний и торговых миссий в России слово «инфраструктура» — это что-то вроде заклинания.
— Да, вложения в инфраструктуру — это был бы мощный сигнал для инвесторов, потому что энергия, вода и земля — это три колоссальные проблемы для прихода сюда иностранных компаний, стоимость подключения электричества у нас вообще может быть сопоставимой со стоимостью самого проекта, не говоря уже о том, сколько нужно это электричество ждать. Площадки, на которых эти три фактора совпали бы вместе, приходится искать с большим трудом, я в этом сам не раз убеждался, поездив с иностранцами по регионам. Такие площадки постепенно начали появляться, но кризис этот процесс остановил. Хотя в Ростове, где были созданы хорошие возможности для «приземления» иностранных компаний в виде индустриальных парков, результат быстро дал о себе знать. Иностранцы, например Klaas, Knauf, Bonduel, Nestle, раньше пришли в Краснодар, но Ростов наверстал упущенное буквально за полгода до кризиса, когда здесь стартовали проекты Coca Cola, Lafarge, Ball Packaging и других компаний. Что касается Олимпиады — её хотят все , но в нашей государственной системе всё изначально было заложено так, что на основные подряды могут претендовать только российские компании. Хотя когда встанет вопрос о передаче технологий строительства конкретных олимпийских объектов, я не сомневаюсь, что немцы и австрийцы без дела не останутся.
— А как бы вы прокомментировали самый громкий уход прошедшего года — закрытие российских магазинов Carrefour?
— В ритейле затраты на выход на рынок увеличиваются в геометрической прогрессии с появлением каждого нового игрока, а Carrefour пришёл слишком поздно, когда игроков было уже очень много. Поэтому кризис лишь стимулировал решение об уходе, потому что дальнейшие издержки, видимо, оказались слишком высокими. Сейчас можно говорить, что благодаря кризису концепция входа иностранных компаний на российский рынок изменилась, многие отказались от того, что называется green field, то есть пустых площадок. Например, Castorama больше не собирается строить свои ростовские гипермаркеты с нуля, а будет арендовать помещения на длительный срок. Можно сказать, что все проекты с иностранным участием, которые были до кризиса готовы наполовину и более, завершаются, чтобы не замораживать вложенные деньги, а среди тех, что были реализованы на 20–30 процентов, многие были свёрнуты или законсервированы.
— Насколько важен для привлечения иностранных инвестиций в кризисных условиях такой фактор, как наличие узнаваемого образа территории? Кажется, именно благодаря кризису администрации многих регионов юга России впервые об этом задумались.
— У 80 процентов иностранцев юг России ассоциируется с Ростовом и Краснодаром, в гораздо меньшей степени их интересуют Волгоград, Астрахань и Ставрополь, не говоря уже о северокавказских республиках. На первом месте всё же Краснодар благодаря очень грамотному пиару, прежде всего ежегодным Дням Кубани в разных странах Европы. В Краснодаре очень хорошо понимают, что инвестиции начинаются с информационного обеспечения, и если о тебе никто не знает, то никто к тебе и не придёт. Ростовской области тоже неплохо бы взять на вооружение опыт Кубани. Ростов участвует во многих международных выставках, но такие делегации, как делают краснодарцы, от Ростова последний раз отправлялись в Европу лет семь-восемь назад.
— Удачным ли оказался 2009 год в аудиторском и консалтинговом бизнесе? Когда кризис только начинался, многие аналитики предсказывали, что консультантам прибавится работы.
— Хотелось бы лучше, но могло быть и хуже. Мы торгуем мозгами, а мозги будут нужны всегда. У нас, в отличие от компаний, которые занимаются только аудитом, за несколько лет до кризиса был накоплен запас прочности благодаря диверсификации бизнеса. Аудит чувствовал себя не очень хорошо уже довольно давно, поэтому мы решили отказаться от монопродукта и развивать новые направления: бизнес-планирование, маркетинг, бухгалтерское обслуживание на аутсорсинге, консалтинг, управленческий учёт. Здесь очень простая аналогия: когда у вас на дереве много веток, то если одна из них засох­нет, вы будете собирать плоды с других. Поэтому из-за кризиса у нас просто произошла смена акцентов в деятельности, полностью свернулось разве что сопровождение проектного финансирования из-за того, что банки перестали давать кредиты. Два-три года назад я не думал о кризисе, я стремился создать многопрофильный бизнес. Но мои немецкие парт­нёры — это было ещё в 2006 году — сразу сказали: ты правильно готовишься к плохим временам, а они не за горами.
  • Комментарии
Загрузка комментариев...