Фото: пресс-служба ВТБ
Поделиться
— С начала 2025 года Банк России перешёл к циклу постепенного снижения ключевой ставки, зафиксировав долгосрочные ориентиры по инфляции на уровне 4 процентов и ставке — в диапазоне 5–6 процентов к 2027 году. На Северном Кавказе у этого процесса своя специфика. Местный бизнес традиционно тяготеет к реальному сектору: строительство, оптовая и розничная торговля, сельское хозяйство, туризм. Период высокой ключевой ставки приучил инвесторов к фиксации доходности через облигационные займы, но с падением ставки фокус смещается в сторону проектного финансирования. По данным Минэкономразвития РФ по СКФО,
за первое полугодие 2025 года объём кредитов, выданных на инвестиционные цели в регионе, вырос на 22 процента год к году
. Характерная черта: предприниматели Северного Кавказа предпочитают не рефинансировать старые долги, а привлекать новые «длинные» ресурсы под залог ликвидных активов (недвижимость, земля, животноводство).Перспективы снижения стоимости кредитования способны раскрутить маятник экономической активности. При этом в регионе сохраняется значительная доля внутрисемейных и родственных займов — по экспертным оценкам, они составляют до 35–40 процентов от общего оборота кредитования в малом бизнесе.
— Изменилось ли поведение частных инвесторов Юга и Северного Кавказа?
— Поведение розничных инвесторов на юге России заметно изменилось. Согласно статистике ЦБ РФ, за 2025 год приток средств физических лиц в облигации (корпоративные и ОФЗ) составил более 1,2 триллиона рублей по России, из них около 8 процентов пришлось на регионы ЮФО и СКФО. Происходит смещение фокуса с чистого сбережения на инвестиционное: инвесторы готовы фиксировать доходность на 2–3 года даже ниже текущей инфляции ради сохранения капитала.
Особенно востребованы первичные и вторичные публичные размещения (IPO/SPO). В качестве примера могу привести размещение акций банка в прошлом году, где доля физических лиц среди покупателей по югу России превысила 45 процентов (данные ВТБ Private Banking).
Если раньше инвесторы Северного Кавказа отдавали предпочтение наличным и драгоценным металлам, то сегодня они постепенно входят на рынок акций, но с фокусным анализом эмитентов. Приоритет на рынке акций отдаётся компаниям с понятным реальным активом (ритейл, энергетика, агрохолдинги). Спекулятивный интерес к «историям роста» без материальной базы на Кавказе выражен слабо.
— Какие направления для инвестиций наиболее востребованы на Кавказе, и как в связи с этим привлекать институциональных инвесторов?
— По данным отчёта Минфина РФ, за 2025 год
доля частных вложений в основной капитал СКФО превысила 50 процентов, тогда как в среднем по стране она составляет около 42 процентов
. Наиболее востребованы: энергетика (строительство малых ГЭС, солнечных станций), туризм (горнолыжные кластеры Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии), логистика (транспортные коридоры в Закавказье) и АПК (орошение, переработка).И тут стоит учесть, что фонды прямых инвестиций и венчурные структуры на Кавказе представлены слабо. Как я уже говорил, основным форматом остаются целевые займы между родственниками, партнёрами по тейпу (родовой группе) или долгосрочные доверительные отношения между знакомыми предпринимателями. По оценкам экспертов, значительная часть инвестиционных соглашений в регионе базируется не на формальных контрактах, а на репутации и личных договорённостях. Такой подход быстро мобилизует капитал, но создаёт сложности для привлечения институциональных инвесторов, требующих стандартной юридической упаковки.
«Длинные» деньги (на 10–15 лет) для инфраструктуры в этих условиях могут быть привлечены через два канала: государственно-частное партнёрство с субсидированием ставки либо пенсионные накопления. Международная практика (Канада, Австралия, Норвегия) показывает: пенсионные фонды, инвестируя в инфраструктуру, получают предсказуемый доход на десятилетия. В России этот механизм пока не раскрыт, но Минфин обсуждает пилотный проект для СКФО с участием НПФ. Пока же регион активно использует частные займы на среднесрочные горизонты.
— Как в состоятельных кавказских семьях решается вопрос передачи капитала и бизнеса следующему поколению? Традиционные семейные договорённости преобладают или растёт спрос на формальные инструменты наследственного планирования?
— Доминирующей остаётся традиционная модель. Наследство распределяется в рамках семейных договорённостей: старший сын может принимать на себя управление бизнесом, остальные дети получают недвижимость или землю. Завещания оформляются нечасто. При отсутствии конфликтов внутри семьи это не создаёт проблем, но при усложнении структуры активов порождает риски.
По данным опросов ВТБ Private Banking,
лишь 12 процентов состоятельных семей в СКФО формализуют план преемственности
. Остальные полагаются на устные соглашения и авторитет старших членов рода. Однако тренд на использование формальных инструментов набирает силу.В 2025 году в России было зарегистрировано 147 личных фондов (по данным ФНС) и около 90 закрытых паевых инвестиционных фондов (ЗПИФ) для наследственных целей. На Северный Кавказ пришлось 3 личных фонда и 1 ЗПИФ — небольшая, но показательная доля. Спрос на трастовые структуры растёт среди семей, владеющих активами в нескольких регионах или за рубежом. При этом сохраняется ментальная особенность: важность личного доверия к управляющему.
Мы активно развиваем программы вовлечения наследников в управление капиталом через обучение и поэтапное введение в операционную деятельность бизнеса — такой подход учитывает ценность семейной преемственности.
— Вы неоднократно подчёркивали востребованность Private Banking в южных регионах и СКФО, с чем это связано и какие услуги наиболее популярны?
— Запрос клиентов Private Banking на Северном Кавказе сочетает два желания. С одной стороны, они заинтересованы в автоматизации рутинных операций: быстрые переводы, оплаты, выписки. С другой — высоко ценят персональное сопровождение. «Тишина больших денег» для кавказского клиента означает, что банк не должен демонстрировать его операции широкому кругу сотрудников, не должен названивать с массовыми предложениями, но при этом персональный менеджер должен быть доступен практически круглосуточно.
В прошлом году банк анонсировал обновление daily-банкинга для состоятельного сегмента: приложение с упрощённым интерфейсом, биометрическим входом и функцией «Консьерж АМА» (Ask Me Anything) — это круглосуточный чат с реальным помощником, который решает бытовые и финансовые вопросы (от бронирования оте ля до срочного платежа). Такое сочетание автоматизации и человеческого участия соответствует ожиданиям состоятельных клиентов СКФО.
По данным внутреннего опроса ВТБ, 78 процентов респондентов из региона назвали ключевым критерием «возможность быстро сделать операцию самому, но при необходимости — дозвониться до живого человека за 30 секунд».
— Какие риски сегодня наиболее актуальны для инвесторов региона?
— Для инвесторов юга России и Северного Кавказа наиболее актуальны структурные риски. Первый — высокая доля капитала, вложенного в неликвидные виды активов: недвижимость, земли сельхозназначения, объекты незавершённого строительства. По оценкам ЦБ РФ, в структуре активов состоятельных семей СКФО доля недвижимости и земли достигает 65 процентов (в среднем по РФ — 47 процентов).
Второй — сложность схем владения: активы могут быть оформлены на родственников или доверенных лиц, что при отсутствии чёткого юридического разделения создаёт риски при наследовании или судебных разбирательствах.
Третий — смешение корпоративного и личного капитала: бизнес и семья не разделены, что при финансовых трудностях компании может затронуть личные сбережения.
— Какие инструменты хеджирования или диверсификации можно использовать в условиях нестабильности?
— Классическое хеджирование (фьючерсы, опционы) на Кавказе пока непопулярно. Вместо этого распространены традиционные инструменты: физическое золото (слитки, монеты) и наличная валюта. По данным Минфина, в 2025 году импорт аффинированного золота в регион вырос на 40 процентов — люди предпочитают металл как понятный веками актив.
Что же касается диверсификации, то наши эксперты предлагают три шага для снижения вышеперечисленных рисков.
Аудит инфраструктуры владения — структурирование активов через личные фонды или ЗПИФ без потери контроля. Системное накопление личного капитала — регулярное отчисление из бизнес-прибыли на отдельные счета (ИИС, НСЖ), даже если текущая доходность бизнеса выше. Опровержение тезиса «в бизнесе заработаю больше»: высокая доходность бизнеса сопряжена с риском потери всего капитала, тогда как личные накопления выполняют функцию подушки безопасности.
Разделение горизонтов инвестирования — краткосрочный (до года) кэш для операционных нужд бизнеса, долгосрочный (от пяти лет) в консервативные активы для семьи.
Финансовая дисциплина — разделение личного и корпоративного, прозрачная структура владения, отказ от избыточной концентрации в недвижимости — становится главным инструментом хеджирования для инвестора на Кавказе. Как показывают данные ЦБ, регионы, где внедряются такие практики (например, Ставрополье), демонстрируют на 20 процентов меньшую волатильность потребительского спроса при шоках ликвидности.
— Резюмируя наш разговор: какие вызовы в управлении капиталом предстоит решить, чтобы регион стал более привлекательным для долгосрочных инвестиций?
— Северный Кавказ движется от традиционных семейно-родовых механизмов управления капиталом к более формализованным инвестиционным практикам, сохраняя при этом ценность личных отношений и доверия. Снижение ключевой ставки ЦБ, рост доли частных инвестиций в основной капитал и первые примеры создания личных фондов — позитивные сигналы. Ключевой вызов — обеспечить приток «длинных» денег в инфраструктурные проекты (туризм, энергетика, агропромышленность) при ограниченном использовании стандартных рыночных инструментов. Решение лежит в комбинации государственных программ льготного финансирования и постепенной адаптации таких механизмов, как пенсионные накопления и трастовые структуры, к культурным особенностям региона. Банки, в частности ВТБ, уже адаптируют свои продукты — от daily-банкинга с личным консьержем до программ преемственности. Скорость принятия новых финансовых инструментов будет зависеть от сохранения баланса между эффективностью и уважением к устоявшимся практикам.
