59 60

ESG-компании в России: модный тренд, реальность или необходимость?

3109
4 минуты

Соответствие деятельности компаний требованиям ESG – это новый вызов. Между тем, не все понимают, зачем это нужно. Сейчас объясню

ESG-компании в России: модный тренд, реальность или необходимость?

Поделиться

Автор — преподаватель школы бизнеса «Синергия», директор Центра управления инновационными проектами Института экономических стратегий РАН, консультант, бизнес-тренер.

На западе, по крайней мере, на декларативном уровне провозглашается, что соответствие этим требованиям является конкурентным преимуществом компаний, например, при получении инвестиций. Что касается экологической составляющей, то существует даже специальный финансовый инструмент – так называемые зелёные облигации (green bonds) – ценные бумаги, которые эмитент выпускает специально для финансирования экологических проектов.  К слову сказать, в 2010 году Международной организацией по стандартизации был принят Стандарт ISO 26000 «Руководство по социальной ответственности», который содержит в себе все основные принципы ESG. А в Российской Федерации этот документ даже имеет силу национального нормативного акта ГОСТ Р ИСО 26000:2010. То есть ВСЕ признают, что следование принципам ESG является непреложным условием успешного функционирования бизнеса. 

Ранее «Эксперт Юг» провел исследование на тему ESG-практики южного бизнеса. Почитайте для более детального понимания вопроса.

Что на деле? Остановимся сперва на российских примерах.

E (Ecology) – экология. В 2019-м году по данным агентства RAEX в топовую пятерку социально ответственных компаний (читай, исповедующих принципы ESG) попала компания «Норникель», а в 2020-м тот же самый «Норникель» стал виновником масштабной утечки мазута в Кайеркане, что создало угрозу для всей экосистемы Северного Ледовитого океана.

S (Social) – социальная сфера. По данным на июль 2020 года (статистика Минтруда) российские работодатели за время пандемии оставили без работы 3,5 млн человек. За июнь 2020 года Трудовая инспекция зафиксировала рекордное количество жалоб со стороны сотрудников российских организаций.

G (Governance) – корпоративное управление. Эти принципы подразумевают, например, нулевую толерантность к фактам коррупции, искажения финансовой отчётности и т.д. И вот совсем недавно общественность узнала об уголовном деле г-на Шпигеля, «короля госзаказа» на фармацевтическом рынке, которого обвиняют, в частности, в распространении посредством коррупционных схем по явно завышенным ценам фармпрепарата от коронавируса с недостоверным эффектом.

Здесь следует сделать одну оговорку. Не стоит думать, что западная практика ведения бизнеса не изобилует похожими примерами, как на государственном уровне, так и на уровне частных компаний. Чего стоит, например, выход США при президенте Трампе из Парижских соглашений по климату в июне 2017 г… А последнее решение Японии о сбросе радиоактивной воды с аварийной атомной станции «Фукусима-1»…

Стоит упомянуть ставшей достаточно общим местом позицию ряда финансовых организаций, заключающейся в том, что принципы ESG – не для них, поскольку окружающую среду они не загрязняют. 

Но здесь следует упомянуть два факта: 

1) требования ESG – единая система, и что касается заложенных в неё компонент «social» и «governance» - их для финансовой сферы никто не отменял; 

2) аргумент представителей финансовых групп, что их задача – следить за соблюдением принципов ESG в организациях, которые они финансируют, несостоятелен. 

Дело в том, что эти принципы должны работать во всей цепочке. Выпадение одного звена может привести к тому, что они будут давать сбой повсюду, хотя бы в соответствии с известной русской поговоркой «дурной пример заразителен».

Таким образом, в области ESG расхождение существующей практики с декларируемыми целями – явление повсеместное, не являющееся сугубо российским. Происходит это потому, что эти принципы, изложенные на бумаге, справедливость которых никто никогда не подвергал сомнению, не стали частью организационной культуры, ни в России, ни в западных странах. Дело в том, что абстрактно все понимают, что вроде бы принципы ESG нужно соблюдать, но в конкретных ситуациях не все понимают ЗАЧЕМ, если уход от этих принципов может сулить единовременную экономическую выгоду.

И здесь стоит сослаться на так называемый закон целостности (Law of Integrity), сформулированный известным экономистом, профессором Гарвардского университета Майклом Дженсеном, который, грубо говоря, заключается в том, что если организация (или член организации) нарушает взятые на себя обязательства или (в случае их нарушения) не берёт на себя ответственность за ликвидацию последствий инцидента, это влечёт за собой разрушение всей системы, в которой организация функционирует. Принципы ESG появились потому, что их выполнение, как это ни громко звучит, есть необходимое условие сохранения человеческой цивилизации. Пока на уровне сознания каждого менеджера любого уровня, любого сотрудника организации (а делается это исключительно за счёт создания особой корпоративной культуры) не утвердится мысль, что каждое нарушение требований ESG в том или ином виде вернётся к нему лично, мы будем постоянно иметь дело с фактами, упомянутыми выше.

Условному менеджеру нарушения требований ESG могут вернуться миллионом способов. Например, нарушение экологических принципов повлечет за собой катастрофу, а на компанию, где менеджер работает, наложат колоссальные штрафы, которые приведут к ее банкротству. В итоге менеджер потеряет работу. Таких примеров достаточно. Скажем, трагедия в Бхопале 3 декабря 1984 года, после которой завод по производству химикатов для сельского хозяйства был закрыт. Вообще, эта идея «воздаяния» за нарушение принципов, на которых зиждется любая система, – это следствие Law of Integrity (закона целостности) профессора Майкла Дженсена. Она является составной частью концепции онтологического лидерства, весьма популярной на Западе.

Подпишитесь на каналы «Эксперта Юг», в которых Вам удобнее нас находить и проще общаться: наше сообщество ВКонтакте, каналы в Telegram и на YouTube, наша группа в Одноклассниках .