Юрий Кнышов, «Обливский продовольственный терминал»: как выращивать зерно на засушливых землях

Северо-восток Ростовской области — зона рискованного земледелия, годовая норма осадков здесь не превышает 250 мм. В таких условиях выживание аграрного бизнеса напрямую зависит от технологий и гибкости стратегии. Один из примеров адаптации — «Обливский продовольственный терминал», основанный в 2001 году на базе элеватора, который обеспечивал район крупой и мукой.

За годы существования предприятие владело мельницей, пекарней, заводом по переработке пшена, но к 2010 году переработка перестала быть высокорентабельной, и «Обливский продовольственный терминал» большую часть усилий направил в сельское хозяйство. Сейчас у компании 15 тысяч гектаров пашни, где выращивают как традиционные культуры, такие как пшеницу и ячмень, так и нишевые — от льна до сорго.

О том, что значит выращивать зерно на засушливых землях, какие культуры востребованы на рынке и каковы прогнозы на новый сезон, «Эксперту Юг» рассказал основатель, а ныне директор по внешним экономическим связям компании Юрий Кнышов.

Что делать, когда нужны «короткие деньги»

— Юрий Васильевич, как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в сельском хозяйстве?

— Сегодня тяжёлое время для аграриев. Основная проблема — выйти на рентабельность производства. Например, озимую пшеницу мы продаем по 13 500 рублей за тонну, с такой ценой прибыли практически нет. Если бы мы получали 30–40 центнеров с гектара, мы бы, наверное, уходили в минус.

Однако, так как мы не можем изменить эту ситуацию, повлиять на цены, отменить пошлины, то и не стоит биться головой о стену, надо искать выход. Для нашего хозяйства выход — повышать урожайность путем подбора сортов и применения современных технологий.

Например, изначально мы сеяли по традиционной советской технологии — пар, озимые, снова пар. Предположим, мы получили высокий урожай, 50 центнеров пшеницы с гектара. Однако его надо разделить на два года, так как один сезон поле будет отдыхать, поэтому мы считаем по 25 центнеров с гектара. При этом продадим мы пшеницу максимум по 1 400 рублей за центнер, а затраты у нас колоссальные. Чтобы не уйти в убыток, нам нужны «короткие деньги». Их можно получать при выращивании культур с быстрым сроком созревания.

Скажем, мы посеяли ячмень в марте, а в июле уже скосили его и продали. Кукурузу и сорго можно посеять и в течение года убрать, они тоже приносят «короткие деньги». Это даёт возможность нам жить и развиваться. Однако полностью от выращивания пшеницы мы не ушли.

— Каковы ваши финансовые показатели в последние годы?

— Оценивать прибыльность сельхозпредприятия по формальным показателям достаточно сложно. Например, у нас прибыль может быть нулевой. А почему ее нет? Мы два года не продаём пшеницу. А почему не продаём? Мы живём на свои деньги. Но на остатке у нас лежит прошлогодний урожай пшеницы — это же потенциальная прибыль. Люди, которые понимают в финансах, знают, что прибыль — это не показатель успешности предприятия. Могу сказать, что мы — самое успешное сельскохозяйственное предприятие в Обливском районе.

— «Обливский зерновой терминал» — среднее сельхозпредприятие. А как вы считаете, кому сегодня сложнее — малым хозяйствам или крупным агрохолдингам?

— Маленьким действительно может быть тяжело, но большим ещё тяжелее. Мы видим, что у них то ли денег не хватает, то ли времени, то ли процентные ставки слишком высокие, но большие хозяйства не вносят столько удобрения, сколько мы, и дела у них идут значительно хуже. Может быть, речь не обо всех холдингах, но о тех, про которые я знаю. Нам, средним предприятиям, сейчас проще добиться успеха.

«Верблюд степей» и другие культуры

— Какие сельскохозяйственные культуры востребованы на рынке сегодня?

— Сейчас высокий спрос на подсолнечник, многие хозяйства переходят на его выращивание. Мы тоже хотим больше зарабатывать, поэтому смотрим в сторону подсолнечника, но выращивать его у нас достаточно проблематично. Северо-восток Ростовской области, где расположен Обливский район — зона рискованного земледелия, здесь выпадает 200–250 мм осадков в год. Подсолнечник забирает из земли много питательных веществ. Когда нет влаги, после него тяжело что-либо посеять.


«Сегодня мы ищем, что в нашей земле и в наше время можно вырастить» // Фото предоставлено собеседником

— Вы упомянули сорго — редкую для России культуру, под которую в 2025 году было отдано всего 54 тыс.га посевных площадей (данные портала AgroBook.ru). Почему вы решили этим заняться?

— Сорго называют «верблюдом степей», оно не боится засухи. Это для нас такой резерв. Если ударит жара, с урожаем льна, сафлора, подсолнечника, ячменя возникнут большие проблемы. А сорго в любом случае даст урожай.

Вы знаете, я даже не думаю, что мы сажаем сорго для подстраховки. Получить за него 10–20 млн и на эти деньги прожить нам достаточно проблематично. Просто надо отработать технологию и посмотреть, что получится.

Вот мы посеяли три вида сорго, внесли удобрение: одно, второе, третье, опробовали технологию обработки. Сегодня мы ищем, что в нашей земле и в наше время можно вырастить.

— Будет ли спрос на такие культуры?

— Да, кукуруза, сорго, соя — самые высокобелковые продукты. Это, скорее, не продовольственные, а кормовые культуры.

Например, в центральной части страны к началу апреля было засеяно на 87% меньше яровых, чем в 2025 году, не позволили дожди. Скорее всего, речь идет про ячмень и яровую пшеницу. Возможно, это говорит о том, что в этом году будет проблема с кормами. Сорго может заменить эти культуры, так что спрос по определению будет даже внутри страны, не говоря об экспорте.

Технологии против засухи

— Последние годы несколько лет на юге России выдались очень засушливыми, что повлияло на урожайность. Какие технологии вы используете для того, чтобы сгладить последствия засухи?

— Осенью мы обрабатываем поля по технологии стрип-тилл. Это когда вспахивается только узкая полоса, где будут расти культуры, а междурядья остаются нетронутыми. Это помогает сохранить влагу: дождевая вода скатывается в канавку и полностью уходит к корням. Кроме того, мы купили специальный культиватор для внесения в рядок безводного аммиака и жидких удобрений.

Если сельскохозяйственная культура полностью обеспечена необходимыми ей минеральными удобрениями, потребление влаги сокращается на 20–30%. Но важно точно рассчитать состав и количество удобрений, чтобы «попасть в экономику». Как говорится, свинью шоколадом не кормят. Кроме того, планируем делать орошение полей.


«Мы глубоко убеждены, что будущее впереди, и оно светлое и хорошее» // Фото предоставлено собеседником

— Планируете ли участвовать в льготной программе по орошению, которая действует в Ростовской области?

— Да, льготная программа есть, но ее условия каждый год меняются. В частности, если используется оборудование российского производителя, то в ней можно участвовать, если иностранного, ты туда не попадаешь.

Но сначала нам надо получить ответ на заявку в Минприроды на потребление воды из реки Чир. Если дадут разрешение на воду, тогда уже можно начинать следующий этап — закупку оборудования. К осени все должно быть понятно.

— Каковы ваши прогнозы на текущий сельскохозяйственный сезон?

— Знаете, как в Евангелии сказано? «По делам вашим и вам воздастся». Мы делаем все согласно технологии, вкладываем душу и надеемся, что с Божьей помощью получим достойный урожай.

Я глубоко убеждён, что этот период уйдёт, и наступят хорошие времена, которые были раньше. Надо быть оптимистом. Иногда мне говорят: «Вы вкладываете столько денег в удобрения, а завтра ударит мороз или наступит засуха, и всё погибнет». Я отвечаю: «Если ты ждешь, что завтра будет засуха и всё погибнет, ты это притягиваешь. Мы же все понимаем, что когда-то умрём. Но все-таки одеваемся, бреемся, кушаем, смеёмся, радуемся жизни. А если всё будет хорошо? Не будет мороза, дожди вовремя пройдут, цена на зерно поднимется? Если мы в это верим, то к себе это всё и притягиваем. А мы глубоко убеждены, что будущее впереди, и оно светлое и хорошее.