Вадим Ванеев: «Кормов оставалось на пять дней — потом птица бы сдохла»

80
7 минут
Вадим Ванеев: «Кормов оставалось на пять дней — потом птица бы сдохла»

Корпоративная война могла уничтожить крупнейшего производителя индейки в России. Но произошло то, чего раньше не случалось: в конфликт вмешалось государство — Внешэкономбанк договорился о выкупе у инвесткомпании А1 её пакета «Евродона» — и уже через день судебные иски А1 были отозваны. Но никто и не подозревал, насколько критичной в этот момент была ситуация в самой компании.


— Прежде всего, хочется уточнить, что именно досталось новому акционеру? Только то, что было во владении компании «Бримстоун» или еще какие-то активы?

— Речь идёт о четырёх предприятиях, пакетами в которых владел Brimstone Investments («Евродон», «Урсдон», «Ирдон» и «Металл-Дон». — «Эксперт ЮГ»). То есть все, кроме «Евродон-Юг».

— То есть «Бримстоун» был участником всех четырёх предприятий?

— Мы сами только недавно узнали, кто именно стоит за этим нашим акционером.

Это одна из странностей этой истории.

— В 2012 году мы узнали, что наш акционер — Газизуллин (Фарит Газизуллин, бенефициар Brimstone Investments, член совета директоров «Газпрома». — «Эксперт ЮГ»). Для нас это было неожиданно. Мы думали, что за этой компанией стоит сам Внешэкономбанк.

— Он как–то обозначал на протяжении этого времени свои интересы?

— Вообще он в первый раз приехал на «Евродон» в 2015 году.

— Когда от него прозвучало желание поучаствовать в «Евродон-Юг»?

— В 2012 году. Как только ВЭБ выдал деньги на новый проект (17,9 млрд рублей. — «Эксперт ЮГ»). А это, между прочим, деньги, которые выдал лично нынешний президент России Владимир Путин.

— В смысле он подписывал постановление?

— Да, будучи премьер-министром, он был председателем наблюдательного совета ВЭБа.

— На какой стадии нахоится строительство нового индейководческого комплекса?

— Весь комплекс построен на 50 процентов. Мы ведь его с 2012 год по 2016 год строим. Хотя мы такие проекты способны строить за полтора года. Так нас финансировали. Да, мясоперерабатывающий завод мощностью 150 тысяч тонн построен. Построен инкубатор. Но птичников не хватает. И комбикормовый завод не построен. Остальное — готово.

— Насколько вас недофинансировали?

— Ещё не выбрано 11 миллиардов рублей. Мясопереработка на самом деле — сердце комплекса. Самое главное в любом комплексе — это мясопереработка, комбикормовый и инкубатор, а остальное — это уже мелочи.

С учётом того, что построено — какая сейчас у вас производительность?

— На нашем заводе мы можем произвести 150 тысяч тонн. Но так как птичников нету, соответственно нет и сырья. Сейчас начнут финансировать, мы начнём их строить — и в следующем году мы выходим на 150 тысяч.

Построить птичники — это так быстро?

— Мы строим один птичник за 20 дней.

В связи с чем были задержки финансирования?

— Разногласия в банке.

— Арест в ВЭБе главы департамента природных ресурсов Ильгиза Валитова в Лефортовском суде Москвы связывают с делом «Евродона». Якобы г-н Валитов предлагал «Евродону» получить в ВЭБе кредиты в обмен на доли в их уставных капиталах. Не предлагал ли этот господин решить проблемы с получением финансирования от ВЭБа?

— Ничего такого не было.

— И тем не менее, — задержки финансирования, но при этом в течение 10 дней был решён вопрос о покупке 40 процентов долей в вашей компании.

— Ну да, примерно в течение 10 дней.

— Как объяснить такую скорость принятия решений?

— Это надо у А1 и ВЭБа спросить — как они об этом быстро договорились.

— Вы думаете, что А1 выходило с предложением на ВЭБ или это вы предпринимали какие-то шаги?

— Я тоже предпринимал усилия, но, я думаю, что ВЭБ больше. А1 же никогда не занимались индейкой. Я с ними встречался — с Винокуровым (Александр Винокуров — президент компании А1. — «Эксперт ЮГ»). Но «Евродон» — сложный проект. Это не «Шахтинская плитка», когда ты на завод зашёл — и всё. Это живая птица… Если бы они раз один проехались по всем объектам «Евродона», думаю, что они бы резко уехали в Москву. Потому что 200 километров надо проехать, что охватить объекты «Евродон Юг». Двести километров, чтобы посетить все!

— Какая именно структура стала вашим акционером?

— Не знаю. Сделки ещё не было. Есть договоренность. Ещё антимонопольный комитет должен разрешить ВЭБу выкупить долю. Но для нас самое главное то, что иски отозвали. Для нас это была бы катастрофа! Честно могу сказать, кормов оставалась на пять дней. А потом птица бы сдохла. Все наши поставщики, которые работают с рассрочкой, перестали нам поставлять корма, потому что у всех встал вопрос — оплатим мы или нет, раз тут такая история.

— Я правильно понимаю, что вы попытались донести эту ситуацию до кого-то, кто принимает решения?

— Скажу так, мой великий земляк, который меня выручил, он — единственный, кто поверил в меня с самого начала. Гергиев (Валерий Гергиев — художественный руководитель Мариинского театра. — «Эксперт ЮГ») может связаться с любым человеком по телефону. Но я точно не знаю, подключался ли он. Последнюю неделю я не могу с ним связаться. Он на концертах в Нью-Йорке, потом — в Латинской Америке.

Кстати, в прессе много пишут, что я подарил Гергиеву 15 процентов компании. Я ещё раз хочу сказать всем: я ничего не дарил ему! И Гергиев такие подарки не принимает — в конце концов где Ванеев, и где великий Гергиев?! Это была чисто мужская договорённость, что мы идём вместе. И он проявил себя как мужчина. Есть информация, что к нему ездили в декабре с целью выкупить 15 процентов. Но он ничего не продал. На его месте любой другой мог бы сделать это давным давно. А мы — партнёры. Он поверил в проект и в меня.

— Губернатор области Василий Голубев комментировал вашу ситуацию. Первым объявил о договоренностях с новым инвестором.

Да, действительно Василий Юрьевич подключался — встречался с руководством «Альфа-Групп». Насколько я знаю, беседа была из разряда, что на предприятие заходит новый инвестор. В этой ситуации на региональном уровне сложно было что-то решить. Ситуация была очень сложная. Однако он пытался, и за это я ему благодарен.

— Но вы понимаете, как срослось решение ВЭБа?

— Пока не до конца.

— ВЭБ напрямую участвует разве что в олимпийских объектах. То есть решение, которое принято, мягко говоря, нестандартное.

— Проект по индейке — тоже нестандартный.

— Выходит, главный госбанк спас ваш проект.

Выходит, так. Получается, что «Евродон» — значимый проект для страны, если они такое решение приняли. Как бы я ни захотел, это не в моих силах — заставить ВЭБ купить у А1 долю в нашей компании.

— Какая голова в ВЭБе думает о вас?

— Я думаю, сейчас никакая. Все топы, насколько мне известно, уходят или уже ушли. Команда обновляется. Хотя мне кажется, таких проектов, как наш, в ВЭБе мало.

— Откуда уверенность, что вы получите финансирование? Вы стоите четыре года.

— Не совсем. Мы работаем так: четыре месяца строим, три стоим. Если через неделю-две не приступим к строительству, мы распустим строителей. Сейчас стройка стоит уже 3–4 месяца.

Уверенности нету, но я буду приглашать новое руководство, чтобы они на месте оценили масштаб комплекса. Ведь это крупнейший проект в Европе! Акционер должен быть заинтересован в том, чтобы проект был реализован. Здесь все взаимосвязано.

— То есть надежды на возврат денег, если не будут дофинансирован проект, немного?

— Никаких надежд. А откуда мы возьмем деньги? Нам останется предложить забрать то, что построено. Дело в том, что то, что мы знаем по индейке, – ни одна команда не знает. Но мозги наши не заберут. То же самое я говорил и А1. Ребята, то, что есть в моей голове, вы не вытащите!


Полную версию интервью читайте в журнале «Эксперт ЮГ» от 21 марта 2016 года.

  • Комментарии
Загрузка комментариев...