К политэкономии зелёного змия

434
5 минут
К политэкономии зелёного змия

Автор: Николай Проценко

На днях стало известно, что федеральные власти в лице Росалкогольрегулирования всё-таки уступили аргументам руководства Краснодарского края и местных виноделов и согласились признать вино продукцией сельхозпроизводства, а не спирто-водочной промышленности. Для российского виноделия это можно считать признанием его гражданских прав, ведь долгое время отрасль развивалась вопреки государственной политике. В прошлом десятилетии виноделие на юге России частным компаниям пришлось создавать практически с нуля, преодолевая печальные последствия горбачёвской антиалкогольной политики. А уже в наши дни закручивание законодательных гаек привело к тому, что более или менее нормально развиваться смогли только крупные производители, да и над теми постоянно висел дамоклов меч федерального регулятора. В море российского алкоголя вино оказалось бедным родственником старших братьев — водки и пива, которые не раз демонстрировали свою лоббистскую силу.

Если долгожданная либерализация регулирования российского виноделия всё-таки произойдёт, есть все основания ожидать, что на рынок довольно быстро выйдут из тени небольшие производители, наверняка способные удивить даже взыскательного потребителя. А вот что происходит сейчас. Не так давно мне довелось побывать на фольклорном празднике в комплексе «Атамань», где среди прочего была выставка вин кубанских «гаражистов». Некоторые экземпляры (например, «пино нуар по-белому») я был готов купить на месте и не поскупиться, но увы — действующее законодательство таково, что без специальной лицензии продажа этих вин запрещена. Выход один — признать «гаражистов» обычными сельхозпроизводителями и оставить их в покое: сокрушительный удар по печени российского народа они едва ли нанесут.

Примечательно, что останавливаться на достигнутом виноделы и их сторонники во власти не намерены. Кубанский губернатор Александр Ткачёв уже заявил, что надо пересматривать и подход к рекламе вина, которая с недавних пор, как известно, полностью запрещена (равно как и реклама прочего алкоголя). И вот здесь, я думаю, к руководству края присоединятся не только виноделы, но и значительная часть СМИ, которые по милости законодателя потеряли серьёзную часть рекламных бюджетов (наш журнал, кстати, не исключение). Ведь если правительство признаёт прессу важнейшим из институтов гражданского общества, о развитии которых сегодня так много говорится, то выходит классическая ситуация: одной рукой даём, а другой отнимаем. И не надо только лицемерия по поводу того, что реклама спиртного — это удар по здоровью нации. Гопники из подворотни как пили свой «Ягуар», так и будут пить — реклама премиального алкоголя в статусных СМИ для них будет сродни сигналам с Марса. Пусть чиновники лучше занимаются реальной молодёжной политикой — во избежание очередного Бирюлёва.

Вообще говоря, смысл тотального запрета рекламы алкоголя (не только вина) для меня большая загадка. Никаких убедительных исследований связи между уровнем алкоголизации общества и наличием/отсутствием рекламы спиртных напитков я не видел, а собственные наблюдения говорят о том, что эта связь весьма гипотетическая. Я довольно часто бываю на Украине, где рекламировать алкоголь, кажется, можно везде (включая телевидение), но не могу сказать, что от этого наши соседи массово спиваются. Скорее даже наоборот — и в больших городах, и в глубинке я видел на улицах значительно меньше пьяных, чем у нас. Не говоря уже о моих любимых странах для отдыха — Сербии и Македонии. Местный алкоголь там дёшев, продаётся практически везде (в том числе в ларьках, с чем мы, как известно, покончили давно), но признаков повальной алкоголизации в братских балканских государствах я, опять же, не наблюдал ни разу.

Дело, очевидно, не в том, рекламируется алкоголь или нет, а в моделях его потребления и в организации его производства и сбыта. Про северный (условно основанный на водке) и южный (условно основанный на вине и примкнувших к нему плодовых дистиллятах) типы потребления алкоголя давно известно. Однако алкогольные Север и Юг — это не случай Запада и Востока, которым вместе не сойтись. Чтобы в этом убедиться, достаточно посетить магазины финской госмонополии Alko, где ассортимент вина значительно шире, чем выбор крепких напитков. А цены на вино в Финляндии более чем привлекательны — выбор между бутылкой шабли за 9 евро и «поллитрой» за 15 вполне очевиден. Не зря лучшим подарком, если вы приглашены в гости в финскую семью, была и остаётся русская водка — скаредные финны не слишком часто могут себе позволить этот напиток. Да и французы далеко не главные потребители собственного коньяка — для них это зачастую тоже дорогое удовольствие.

Беда российской алкогольной отрасли (как и многих других) — в пресловутом монополизме. Законодательство так устроено, что только «крупная рыба» способна не то что выжить на этом рынке — просто получить на него «входной билет». Между тем, если вновь обратиться к опыту Украины, мы увидим огромное количество мелких производителей, которые имеют свободный доступ на рынок. В каждом уважающем себя заведении вам предложат хороший выбор домашних «настоянок» — например, во Львове я знаю заведение, где их в меню аж 25 сортов. А весной, покупая у уличного торговца в маленьком сербском городке бутылку чуть ли не самодельной ракии (которая, кстати, оказалась значительно лучше фабричных образцов), я сразу подумал, какие кары бы последовали, если бы этот человек решил так же открыто продать свой напиток с рук в России. Хотя смысл хорошего алкоголя — как раз в том, что он сделан с душой и несёт в себе часть той земли, на которой рождён. Водка — напиток безликий, водочные бренды — это продукт чистого маркетинга, в то время как вино и его производные — это отличная реклама территории и вдобавок реальный вклад в её туристическую привлекательность. Так что из всех своих заграничных поездок я обязательно привожу в подарок друзьям местный алкоголь и устраиваю домашнюю дегустацию — это лучше, чем выложить в интернете очередную порцию фотографий.

  • Комментарии
Загрузка комментариев...