Махачкала без головы

107
11 минут
Махачкала без головы

Новость об аресте Саида Амирова, появившаяся во второй половине дня 1 июня, была, без преувеличения, сенсационной — мэр Махачкалы, возглавляющий город с 1998 года, уже давно считался едва ли не вечной фигурой. Амиров пережил не только 15 покушений на свою жизнь, но и неоднократную смену власти в Дагестане, сосредоточив в своих руках огромный ресурс влияния, который выходил далеко за пределы столицы республики. По степени влиятельности Саида Амирова называют вторым человеком на Северном Кавказе после главы Чечни Рамзана Кадырова, а среди российских градоначальников его политический вес можно сопоставить разве что с бывшим мэром Москвы Юрием Лужковым. Но, в отличие от лужковской Москвы, в амировской Махачкале все нити власти и собственности замыкались лично на фигуре мэра, и без такого «тяжеловеса», как Амиров, борьба за городские активы может оказаться слишком горячей даже для Дагестана. В этой ситуации принципиально важно, какую позицию займут в отношении Махачкалы новый глава Дагестана Рамазан Абдулатипов и поддерживающий его федеральный центр.

Дорогой Саид Джапарович

Политический капитал Саида Амирова начал формироваться ещё в советские годы, когда будущий мэр Махачкалы возглавлял сеть республиканских кооперативов «Дагпотребсоюз» — именно тогда Амиров приобрёл многочисленные связи по всей республике. Его дальнейшему продвижению по карьерной лестнице способствовал приход к власти в Дагестане Магомедали Магомедова — как и Амиров, уроженца населённого даргинцами Левашинского района. При нём Амиров становится сначала вице-премьером правительства Дагестана, затем мэром Махачкалы, а на излёте карьеры Магомедова — одним из главных претендентов на пост главы республики.

В силу ряда причин Амирову так и не удалось возглавить Дагестан, но уже к середине 2000-х годов он имел репутацию самого влиятельного регионального политика, обладающего значительным административным и (что всегда было значимо для Дагестана) силовым ресурсом. В последнем случае этому способствовало активное участие Амирова в организации ополчения против вторгшихся в Дагестан в августе 1999 года банд Шамиля Басаева и Хаттаба. После их разгрома в распоряжении мэра Махачкалы фактически оказалась небольшая частная армия — по информации убитого в 2009 году министра внутренних дел ДагестанаАдильгерея Магомедтагирова, Амирова охраняли почти 250 человек.

Но главным ресурсом расширения влиятельности Амирова стал бурный рост Махачкалы, начавшийся вскоре после его избрания мэром, — если в 1998 году в столице Дагестана проживало 350 тысяч человек, то к концу 2010 года — уже более 700. Основным источником этого роста была миграция из сельской местности, а если учесть, что в 90-х годах из Махачкалы уехало несколько десятков тысяч человек, то население города за постсоветский период обновилось почти полностью. Вчерашним селянам требовались земельные участки для строительства («планы», как говорят в Дагестане), возможности для организации собственного дела, система обеспечения личной безопасности и защиты собственности.

Все эти процессы много лет находились под контролем Саида Амирова и его команды, причём созданная Амировым патронажная система была по-своему эффективна. Предметом особой гордости Саида Амирова было то, что Махачкала последовательно избавлялась от дотационности бюджета — с момента его первого избрания мэром доходы дагестанской столицы выросли более чем в 15 раз. А заветной мечтой градоначальника стало строительство между Махачкалой и Каспийском города-спутника «Лазурный берег» стоимостью порядка 5 млрд долларов — с самого момента его появления в 2005 году это крупнейший девелоперский проект на юге России. За несколько дней до ареста Амирова мэрия Махачкалы сообщила, что на площадке «Лазурного берега» уже началось возведение первого жилого микрорайона, а завершить строительство города-спутника планируется к 2017 году.

«В Махачкале есть своя лёгкая промышленность (обувь, мебель), своя пищевая промышленность и своё производство строительных материалов. Индустрия, как и везде в России, была разрушена, но малый бизнес процветал», — признаёт известный эксперт по Северному Кавказу, руководитель Центра социально-экономических исследований регионов RAMCOM Денис Соколов. С ним согласен и генеральный директор градостроительного института «Гипрогор» Михаил Грудинин: «На территории Махачкалы безработица составляет 0,3 процента, а в целом по Дагестану — на порядок больше. То есть люди едут в Махачкалу за рабочими местами». Кстати, многие из этих рабочих мест создавались приближёнными Амирова. Так, ОАО «Адам Интернешнл», дочерняя компания Дагпотребсоюза, контролирует в Махачкале ковровую фабрику «Орнамент», кожзавод и шерстеперерабатывающую фабрику, родственник мэра Мусалав Гасанов является владельцем ООО «Сад» — одного из крупнейших в Дагестане производителей плитки и черепицы, и т. д.

Однако за расцвет малого бизнеса пришлось заплатить высокую цену. Качество городской среды в Махачкале из-за перенаселения удручающе низкое. Стихийная урбанизация принесла столице Дагестана такие типичные для городов третьего мира черты, как вездесущий самозастрой и самозахват земли, бросающиеся в глаза социальные контрасты (виллы «уважаемых людей» и разваливающиеся хибары в Махачкале часто стоят стена к стене), вакханалия неконтролируемой торговли, деградация систем жизнеобеспечения. Хотя в отношении благоустройства города Саиду Амирову надо отдать должное — за последние годы вложения в инфраструктуру заметно увеличились. Понимая, что при нынешних темпах роста населения Махачкала в обозримом будущем станет новым российским «миллионником», Амиров сосредоточился на реконструкции городских электросетей, систем водоснабжения и канализации, хотя и признавал, что социальная инфраструктура заметно отстаёт от текущих потребностей.

Но главная опасность для будущего развития Махачкалы заключается в системе личной власти, ассоциирующейся с именем Саида Амирова, которому за 15 лет пребывания во главе Махачкалы удалось продвинуть на статусные позиции в республике своих многочисленных родственников и сторонников.

Первый круг влиятельных приближенных Амирова формируют его непосредственные родственники — сыновья Магомед (депутат Народного собрания Дагестана) и Далгат (глава республиканского управления Федеральной службы судебных приставов), а также сестра жены Перзият Багандова, исполнительный секретарь махачкалинского отделения «Единой России». Второй, более широкий круг — родственники Амирова из даргинских семейств Гасановых и Джапаровых. В частности, два племянника мэра Махачкалы — Магомедкади и Джамаладин Гасановы — являются депутатами Госдумы, а ещё один племянник — Юсуп Джапаров — занимает должность заместителя мэра города Каспийска; он тоже был арестован в рамках возбуждённого против Амирова уголовного дела. Интересы ещё одной близкой к Амирову даргинской семьи Тирмитовых сосредоточены в основном в Ставропольском крае, где её представителям принадлежат значительные активы в АПК и промышленности. Но это лишь самые известные представители «клана Амирова» — реальная глубина проникновения созданной мэром Махачкалы клиентской сети такова, что устранение её центральной фигуры может запустить в Дагестане неуправляемую реакцию. «Многие люди с тревогой говорят: не дай бог что-то случится с Саидом Джапаровичем — мы не знаем, что будет с республикой!» — эта реплика Перзият Багандовой на заседании «городского актива» сразу после ареста градоначальника не выглядит преувеличением.

Коммунальная империя

Характерным примером того, как работает созданная Саидом Амировым система взаимопроникновения власти и собственности, является ЖКХ Махачкалы. За последние несколько лет основные крупные коммунальные предприятия города были приватизированы компаниями и физическими лицами, связанными с мэром. Начало этому процессу было положено после того, как в конце 2007 года у Саида Амирова возник жёсткий конфликт с тогдашним главой ОАО «МРСК Северного Кавказа» Магомедом Каитовым по поводу погашения долгов города за поставленное электричество. Махачкалинские электросети тогда были муниципальным предприятием, и Каитов грозился при неуплате долгов, превысивших 500 млн рублей, забрать их под управление своей компании, как это уже случилось в нескольких городах Дагестана. Однако за Амирова неожиданно вступился другой его недруг — тогдашний президент Дагестана Муху Алиев. После того, как Каитов неосторожно заметил, что электроэнергия в республике и так самая дешёвая на всем Северном Кавказе, Алиев напомнил ему, что в Дагестане находится 11 ГЭС, но электричество при себестоимости киловатта в 30 копеек приходится покупать чуть ли не втрое дороже.

«Вы можете взять сети, привести их в порядок и показать всем дагестанцам — вот мы! Но вы ничего не показали, — заявил Алиев Каитову весной 2008 года. — Если вы не хотите брать сети, то скажите, мы найдём, что с ними делать. Это же очень выгодно — и сети, и вода, и канализация… Богатых людей мы найдём». И всего через несколько недель махачкалинские электросети были сначала акционированы, а затем приватизированы — структурами, близкими к Амирову. Аналогичным образом складывалась судьба двух других ключевых активов махачкалинского ЖКХ — водоканала и теплосетей, причём все три предприятия — ОАО «Махачкалагорэлектросети», ОАО «Махачкалаводоканал» и ОАО «Махачкалатеплоэнерго» — приватизировались по одинаковой схеме.

Сначала в составе акционеров махачкалинского ЖКХ появлялись компании, принадлежащие людям из окружения мэра, — ООО «Три И» (основной вид деятельности — «прочее финансовое посредничество») и ООО «Махачкалинское взморье», которое ведёт строительство «Лазурного берега». Единоличным собственником первой из них является Рабадан Рабаданов — президент банка «Адам Интернешнл», который в начале 90-х годов создавался для обслуживания Дагпотребсоюза, а «Махачкалинским взморьем» владеют его брат Мурад Рабаданов и Мирзамагомед Джапаров. Характерно, что и «Три И», и «Махачкалинское взморье», и «Адам Интернешнл» зарегистрированы по адресу Дагпотребсоюза — Махачкала, улица Ярагского, 15.

А следующим шагом в приватизации махачкалинского ЖКХ было сокращение муниципальной доли в коммунальных предприятиях с одновременным появлением в числе их совладельцев физических лиц, являющихся акционерами банка «Адам Интернешнл» — Руслана Джапарова, Шамиля Гасанова и Камиля Ахмедова. Каждый из них, в свою очередь, владеет рядом других городских активов, в том числе в сфере ЖКХ. Например, Руслан Джапаров является собственником ряда предприятий по благоустройству города с общим генеральным директором в лице бывшего замглавы одного из муниципальных районов Алимхана Ахмедпашаева, который возглавляет более десяти компаний с похожими названиями (типа «Чистый город Махачкала»). Эти организации с уставным капиталом 10 тысяч рублей, зарегистрированные по трём адресам, на протяжении последних трёх лет регулярно выигрывают конкурсы управления ЖКХ Махачкалы на уборку городских территорий.

Если говорить об эффективности приватизации предприятий махачкалинского ЖКХ, то наибольший успех достигнут в городских электросетях — в 2010–2011 годах компания впервые показала значительную прибыль, прогресс наметился и в расчётах с «МРСК Северного Кавказа». Прибыльной оказалась и компания «Комбинат благо­устройства», созданная администрацией Махачкалы и в дальнейшем приватизированная. В то же время махачкалинские водоканал и теплосети из года в год генерируют убытки. Однако контроль над предприятиями ЖКХ даёт приближённым Саида Амирова большие возможности для мобилизации протестных настроений. Тут можно вспомнить, как во время конфликта мэра Махачкалы с «МРСК Северного Кавказа» вооружённые граждане после отключения электричества захватывали подстанции и перегораживали центральные улицы города, так что могущественный Магомед Каитов был вынужден идти на непростые переговоры.

Задача для преемника

И уже первые часы после ареста Амирова наглядно показали, что «городской актив» не намерен сдавать своего патрона. Вице-мэр Баганд Магомедов, временно назначенный исполнять обязанности главы города, сразу же заявил, что задержание Амирова происходило «очень цинично» и «с грубейшими процессуальными нарушениями». Его позицию поддержал и председатель Городского собрания депутатов Магомед Магомедрасулов, а 4 июня с открытым письмом в защиту Амирова выступили 23 депутата Народного собрания Дагестана.

В ходе состоявшегося на следующий день после задержания мэра заседания в стенах горадминистрации говорилось, что арест является поводом лишить Саида Амирова возможности выдвинуть свою кандидатуру за пост главы Дагестана. Выборы руководителя республики назначены на сентябрь и пройдут по парламентской схеме, однако определённые шансы на то, что мэр Махачкалы выдвинет свою кандидатуру от одной из политических партий, сохранялись. В принятом 2 июня обращении депутатов горсобрания на имя президента страны, генпрокурора и главы Следственного комитета было предложено изменить меру пресечения для Амирова на подписку о невыезде, но Басманный суд Москвы в тот же день санкционировал двухмесячный арест градоначальника.

В сложившейся ситуации основной ресурс поддержки для врио президента Дагестана Рамазана Абдулатипова может предоставить федеральный центр. Арест Саида Амирова, который, по словам главы СК РФ Александра Бастрыкина, планировался в течение двух лет, стал подтверждением того, что федеральная власть всерьёз взялась за наведение порядка в Дагестане. Однако громкая антикоррупционная акция — это лишь начало большой игры, учитывая весь круг интересов и влияния Саида Амирова.

Основные риски для Махачкалы связаны с возможным масштабным переделом собственности. «Если сейчас не будут приняты какие-то специальные решения и договорённости, то городское хозяйство Махачкалы вполне могут ожидать великие потрясения, — считает эксперт по Северному Кавказу, заместитель управляющего директора информагентства Regnum Константин Казенин. — Причём даже появление на посту руководителя города человека, некогда имевшего отношение к мэрии, не обезопасит от этого развития событий. Ведь ясно, что такой человек гарантий, подобных тем, что давал Амиров, не даст». По мнению Дениса Соколова, задача преемника Амирова — «не разрушить то, что смогло вырасти при Саиде Джапаровиче. Это, как показывает опыт других городов России, не очень сложно, а снос этого слоя означает потерю тысяч рабочих мест, исход людей и капитала из города. И не в горы — а в Ставрополь, Москву и дальше».

При подготовке статьи использованы материалы справочно-информационной системы «СПАРК-Интерфакс»

  • Комментарии
Загрузка комментариев...