Пока только план
№15-16(355-356) 2015

2028
9 минут
Пока только план

Николай Проценко
Импортозамещение, на глазах превращающееся в стержень экономической политики российского правительства, сегодня рассматривается как очередная возможность для модернизации экономики Северного Кавказа. Однако успех может быть достигнут только при создании более соответствующих местным бизнес-реалиям механизмов господдержки и целенаправленной работе государства с уже сложившимися лидерами


Главным итогом прошлого года для Северного Кавказа, безусловно, стало значительное сокращение количества терактов, а также ослабление градуса кавказофобии в российском обществе. Однако эти положительные тенденции не были подкреплены экономическими успехами. У нас ещё нет данных по финансовым результатам крупнейших компаний СКФО за 2014 год, однако, судя по начавшейся несколько месяцев назад волне банкротств ряда региональных предприятий, дела в экономике Северного Кавказа обстоят не лучшим образом. Впрочем, это было ясно ещё по результатам 2013 года, когда убедительный рост в округе показала только оборонная промышленность.

В предыдущем экономическом цикле государство на Северном Кавказе делало ставку на мегапроекты типа туристического кластера или новые крупные предприятия в промышленности и АПК. Но ещё до начала нынешнего кризиса стало очевидно, что эта ставка не сыграла — мегапроекты пришлось корректировать в сторону сокращения, переносить сроки их реализации, а то и вовсе сворачивать. Теперь же основной акцент предполагается сделать на импортозамещении, что можно рассматривать и как отказ федерального центра от прописывания СКФО каких-то специфических рецептов модернизации экономики. По словам министра по делам Северного Кавказа Льва Кузнецова, импортозамещение — это и ключевая задача правительственного антикризисного плана, и главный вызов для СКФО.

Однако региональный бизнес, с которым мы пообщались, настаивает на том, что в политике импортозамещения должны быть более чётко сформулированы приоритеты, а поддержку следует оказывать тем предприятиям Северного Кавказа, которые уже подтвердили свою эффективность.

Список без гарантий

Первоначальный список компаний СКФО, которые могут стать в авангарде импортозамещения, получив господдержку, уже сформирован. Министерство по делам Северного Кавказа совместно с субъектами СКФО отобрало 22 региональных предприятия из девяти отраслей и передало этот список Минпромторгу РФ, предложившему отраслевой формат планов по импортозамещению. Наиболее значительную долю в этом списке занимают энергетическое машиностроение (4 компании) и химпром (5 предприятий), а в региональном разрезе лидируют Ставропольский край и Кабардино-Балкария ( 8 и 6 компаний соответственно).

Но конкретное наполнение списка вызывает немало вопросов. Например, в числе 22 компаний Северного Кавказа, попавших в отраслевые планы по импортозамещению, только две — химический комбинат «Ставролен» и завод «Кавказкабель» — представлены в нашем рейтинге крупнейших компаний СКФО. Ряд лидеров экономики округа, таких как черкесский автозавод «Дервейс», ставропольский концерн «Энергомера», крупнейший российский производитель аэрозолей ГК «Арнест» и некоторые другие, в списке вообще не значатся — в отличие от ряда предприятий, которые пока никак не зарекомендовали себя на рынке.

Причём это не только компании, находящиеся на стадии запуска (например, несколько промышленных предприятий в Чечне), но даже инвестпроекты в разных стадиях реализации (например, строящийся в Кабардино-Балкарии химзавод «Этана» или завод по производству стеклопластиковых труб в Ставропольском крае на нулевом цикле строительства). В то же время в списке оказалось и несколько предприятий среднего бизнеса СКФО с высокой репутацией, например, владикавказский технологический центр «Баспик» или нальчикское ОАО «Телемеханика».

Столь пёстрый состав невольно вызывает аналогии с формированием списка инвестпроектов СКФО, претендовавших на госгарантии правительства РФ по заёмным средствам. В числе проектов, которым распоряжением правительства в октябре 2011 года были предоставлены гарантии, тоже фигурировали и реально существующие предприятия, планировавшие расширение производства, и гринфилды, в том числе откровенно «бумажные». В результате из 20 проектов, представленных в том списке, до реализации дошла где-то половина, а до стадии выпуска продукции на данный момент добрались примерно пять предприятий.

Так что пока отраслевые планы импортозамещения — это всего лишь декларация о намерениях, которая вовсе не означает, что все вошедшие в них предприятия получат поддержку. «Никакой индульгенции, автоматизма предоставления поддержки нет», — заявил, например, ещё в начале февраля глава Минэкономразвития РФ Алексей Улюкаев , комментируя сформированный его ведомством список системообразующих предприятий страны. Кстати, Северный Кавказ в этом списке представлен всего одной компанией — ЗАО «Ставропольский бройлер» (входит в группу агропредприятий «Ресурс»), и это лишний раз наводит на мысль, что округ на уровне экономического блока правительства РФ просто не видят. Единственным лоббистом СКФО в федеральном центре оказывается образованное в прошлом году Министерство по делам Северного Кавказа, но ему ещё нужно набрать аппаратный вес и накопить лоббистский потенциал.

Дилеммы приоритетов

По мнению представителей ряда известных компаний СКФО, которые давно и успешно развивают импортозамещающие производства, самое главное для государства сейчас — это разобраться с приоритетами. Поэтому вице-президент ОАО «Арнест» Владимир Гурьянов не зря напоминает о дискуссии об импортозамещении, которая состоялась в начале года между Минпромторгом и Минэкономразвития. Если первое ведомство исходило из необходимости максимально возможного обеспечения баланса потребностей в товарах отечественного производства, то второе, напротив, настаивало на том, что импортозамещение имеет смысл только в том случае, если речь идёт о замене импорта равным по качеству и цене продукту. «Таким образом, целостной концепции импортозамещения на федеральном уровне мы не видим, — констатирует г-н Гурьянов. — Возможно, Минпромторг попробует реализовать своё представление об импортозамещении явочным порядком в тех отраслях, где велика роль внеэкономических факторов, например, в оборонной промышленности, но в гражданских отраслях некоего единого концептуального представления об импортозамещении пока нет».

Список предприятий, сформированный Минкавказа по лекалам Минпромторга, действительно в большей степени ориентирован на продукцию спецназначения, чем на производство товаров народного потребления. Это позволяет рассчитывать на то, что сохранившиеся ещё с советских времён высокотехнологичные предприятия СКФО будут обеспечены гарантированными заказами и им не придётся постоянно вести борьбу за выживание. В качестве характерной иллюстрации этой борьбы можно упомянуть вошедший в список Минкавказа завод «Терекалмаз» из Кабардино-Балкарии: во время предыдущего кризиса предприятию пришлось организовать на своей территории производство консервированных овощей.

Но обратной стороной господдержки высокотехнологичных импортозамещающих предприятий может стать утрата ими независимости. Например, ещё в прошлом году госкорпорация «Ростех» начала консолидацию радиоэлектронных заводов Северной Осетии (один из них — ОАО НПО «Бином» — вошёл в список Минкавказа), однако эффективность этого начинания оценивается неоднозначно. «Что дал “Ростех”? Перспективный рынок? Перспективные технологии? Переобучение кадров? Встраивание в цепочки? Нет всего этого, — говорит генеральный директор владикавказского технологического центра “Баспик” Сослан Кулов (интервью с ним см. на с. 18). — В результате мы имеем брошенные предприятия. Я сам слышал на уровне заместителей Чемезова (Сергей Чемезов, глава госкорпорации “Ростех”. — “Эксперт ЮГ” ): нам бы Москву поднять, какая там Осетия». Даже при чётко определённых отраслевых приоритетах импортозамещения необходимо ещё и правильно отобрать те проекты, которые эффективно воспользуются господдержкой.

АПК в ручном режиме

Несмотря на то, что основной акцент в импортозамещении планируется сделать на несырьевых, в том числе высокотехнологичных товарах, не следует забывать и о сельском хозяйстве, которое в СКФО также далеко не в полной мере реализует свой потенциал. «Сегодня в общероссийском объёме производства этих продуктов (питания. — “Эксперт ЮГ” ) доля Северного Кавказа колеблется от 6 до 14 процентов. Этого мало», — напомнил в прошлом ноябре премьер-министр Дмитрий Медведев на заседании правительственной комиссии по социально-экономическому развитию СКФО.

Уже через несколько дней после этого совещания произошла резкая девальвация рубля, которая дала аграриям серьёзный стимул для роста. «Из-за девальвации рубля, отсутствия импорта и высокой инфляции сейчас грех жаловаться, — говорит Ахмед Канаматов , генеральный директор холдинга “Меркурий-Агро” из Карачаево-Черкесии. — До резкого падения курса рубля импортное замороженное мясо в полутушах стоило два евро за килограмм, включая доставку до Москвы, то есть по старому курсу это 90 рублей, а по сегодняшнему — порядка 140. 140 рублей — это цена отечественного мяса, но свежего, а не замороженного. Поэтому появляется возможность увеличивать производство за счёт выпадающего импорта».

Но эффект от девальвации в значительной мере сводится на нет снижением покупательной способности населения, а также высокой долей валютной составляющей в себестоимости продукции АПК. Вместе с падением курса рубля сразу резко подорожали удобрения, комплектующие и запчасти, корма, семена, и далеко не всему этому можно найти отечественные аналоги. Хотя там, где они есть, выгода действительно получается очень внушительная. Например, по словам Ахмеда Канаматова, при использовании отечественных семян вместо импортных разница в цене составляет более чем пятикратная, а по урожайности наши семена уступают не более чем на 10%. Однако пока таких примеров немного.

Уже традиционными стали и проблемы с выплатой аграриям субсидий и дотаций. «О рентабельности мы забыли, нам бы выжить, — говорит руководитель животноводческой компании “Мастер-Прайм. Берёзка” из Северной Осетии Лариса Бекузарова . — Нам не предоставили дотации на молоко за четвёртый квартал прошлого года, а в третьем квартале были гроши. Мы по-прежнему не видим осмысленной политики поддержки отрасли, только слышим речи с высоких трибун».

Характерно, что проблемы с субсидиями для АПК признают сами власти. В конце марта на совещании в правительстве Ставропольского прозвучала такая цифра: только 18% сельхозпроизводителей получили реальные деньги, несмотря на то, что средства так называемой несвязанной поддержки были переданы муниципалитетам в полном объёме.

Но, пожалуй, главной проблемой аграриев Северного Кавказа является то, что все сравнительно значимые проекты в отрасли реализуются исключительно в режиме «ручного управления», причём самые большие риски связаны с главным фактором производства — землёй. «Мы на протяжении нескольких лет не можем получить от республики каких-то полторы тысячи гектаров земли для расширения нашего проекта, — сетует Лариса Бекузарова. — Нам пришлось выходить напрямую на министерство по делам Северного Кавказа, и сам Лев Кузнецов при журналистах сказал: я буду добиваться, чтобы помощь вам была оказана».

Это лишь одна история, демонстрирующая, насколько сложно аграриям Северного Кавказа «достучаться» до властей, и здесь опять возникает вопрос приоритетов. «Нынешний кризис залить деньгами не получится, — констатирует один из наших собеседников в отрасли. — У нас критически не хватает собственных технологий, и чтобы двигаться дальше, нужно по всем отраслям определиться с направлениями точечной поддержки, а не так, как сейчас это происходит в АПК — через субсидирование процентной ставки. Значительная часть субсидий достаётся неэффективным хозяйствам: кто-то не доводит проекты до конца, кто-то получает не тот результат, который планировался, а в результате деньги уходят в дыру. Господдержку нельзя размазывать тонким слоем по всем направлениям».

Виртуальная конференция: Может ли нынешний кризис оказать на бизнес СКФО стимулирующее воздействие?

Все публикации номера