61 63

Кризис как момент истины для институтов развития

5230
11 минут

По словам директора Ростовского регионального агентства поддержки предпринимательства Яны Куриновой, за 2020-2021 годы роль региональных институтов развития заметно изменились – они стали консультантами, лоббистами малого и среднего бизнеса, а также центрами создания бизнес-сообществ

Кризис как момент истины для институтов развития

Поделиться

 Понятно, чем институты развития занимаются в ситуации, когда экономика развивается. Но в последние два года ясно, что скорее идёт борьба с проблемами, которые обрушились на экономику. Какой должна быть роль института развития в этой ситуации?

— Разные отрасли чувствуют себя по-разному. Но действительно наши функции начинают меняться. Есть примеры компаний, которыми я искренне восхищаюсь. Я каждый понедельник езжу по области к нашим получателям услуг и вижу эти примеры. Для кого-то это время проблем, для кого-то – время возможностей.

И отсюда новая важнейшая роль, которая обозначилась в прошлом году – быть поддержкой и опорой. Мне вообще кажется, что 17 марта прошлого года, в момент объявления режима повышенной готовности, был момент истины для всех институтов развития в стране: а нужны ли вы? В первые дни, когда постоянно менялись условия, менялась нормативно-правовая база, выходили новые постановления, бизнесу всё время была нужна была помощь в части хотя бы правильного толкования нормативных и правовых актов. Мы получали в день до тысячи звонков в Экстренный ситуационный центр, который был организован по инициативе Губернатора. А потом внедрили ряд новых продуктов по итогам года — все они продемонстрировали большую востребованность.

Институт развития как консультант и лоббист

— А с какими вопросами обращаются предприниматели по горячему телефону?

— Даже в конце октября, в момент объявления нерабочих дней, было более 300 звонков. Запросы делятся на два типа: это нормативное понимание – что должен делать работодатель, чтобы оставаться в правовом поле, и меры государственной поддержки, действующие на данный момент. Бизнесу это важно, потому что есть определённый срок для подачи заявления на сайте налоговой. А для нас важно быть каналом связи, который оперативно доносит эту информацию до бизнеса.

Есть ещё одна функция, которая в ситуации, когда всё хорошо, была незаметна – это в хорошем смысле лоббистская функция. Вокруг нас стали формироваться сообщества предпринимателей, которые нам доверяют, видят в нас своего союзника. Каждое новое изменение законодательства сопровождалось обращениями в наш адрес: мол, донесите до правительства, что здесь можно делать так, а не так. Нам важно, что предприниматели в нас видят законный рупор, через который можно добиваться изменений.

— Институты развития всё-таки работают в рамках KPI национального проекта. Как менялись ваши KPI?

— В прошлом году нам не срезали ни один KPI, не была уменьшена ни одна цифра. Но благодаря решениям Губернатора мы значительно увеличили возможности поддержки. Т.е. то, что планировалось делать небольшими силами, мы смогли сделать только благодаря региональному решению по докапитализации нашего микрофинансового направления деятельности на 415 млн рублей. Это та сумма, которая была направлена на поддержку пострадавших отраслей. Конечно, структура поддержки была переформатирована. Если раньше мы делали акцент на какие-то обучающие программы, мероприятия, то в прошлом году было два основных направления – микрофинансовая поддержка и консультационная.

— Какой была тактика в кризисное время: помогать тем, кто себя чувствует хуже всех, чтобы спасти, или помогать лидерам, обладающим наибольшим потенциалом роста?

— Благодаря ежегодным решениям Губернатора по докапитализации Агентства мы не встали перед этим выбором. В кризисный момент мы имели возможность помочь и тем, и другим. Да, мы оперативно внедрили специальные продукты для пострадавших. Но деятельность Центра инжиниринга, который оказывает поддержку производственным компаниям, выполнялась в полном объёме. Образовательная поддержка была в один день трансформирована в режим онлайн, но не остановлена.

Главный показатель – это экономическая активность

 — Как вы оцениваете самочувствие МСБ в 2021 году? Что изменилось по сравнению с 2020-м? Вы увидели пробудившееся желание развиваться?

— В реестре МСП по Ростовской области на сегодняшний день порядка 170 тысяч субъектов, это 705 тысяч занятых в сфере МСП. Здесь Ростовская область демонстрирует не взрывной, но тем не менее рост - на начало года было 167 268 субъектов МСП. Цифры по динамике роста, возможно, не столь велики, как нам бы хотелось, но, учитывая условия прошлого года, я к этим цифрам отношусь очень оптимистично.

Если, например, анализировать наших заёмщиков, то для меня очень важно, что из 253 займов прошлого года, которые были выданы Агентством бизнесу пострадавших отраслей, только два заёмщика ушли в просроченную дебиторскую задолженность. Поэтому я считаю, что в целом среда и все условия, которые созданы на сегодняшний день в регионе, играют важную роль для устойчивости бизнеса.

— Если вернуться к реестру МСП. Вы сказали о некотором укреплении количества субъектов, но мы увидели при этом определённое сокращение количества занятых в этом сегменте, несмотря на рост числа субъектов и выручки.

— По показателям нацпроекта в численности занятых в сегменте МСП считаются и самозанятые. И тот рост занятых в секторе, о котором мы можем говорить, - за прошлый год 630 тыс., за этот 705 – это как раз рост за счет количества самозанятых граждан в том числе. На конец 2020 года у нас было 34 тысячи самозанятых, сейчас – 100 тысяч. К слову, целевой индикатор к 2024-му году – 65 тысяч самозанятых - уже значительно перевыполнен.

— Можно сказать, что часть занятых в традиционном малом бизнесе перекочевала в самозанятость?

— Тут не соглашусь. По данным ФНС о самозанятых по всей стране, 75% из зарегистрированных ранее не имели вообще никакого дохода, даже как наёмные сотрудники. Поэтому говорить о массовом перетекании субъектов малого бизнеса в самозанятые не приходится.

— А если мы говорим о субъектах МСП в традиционном понимании? Какова у них динамика занятых?

— Да, здесь есть снижение в цифрах – 407 тысяч было в декабре 2020-го и 386 тысяч на 10 декабря этого года. Это занятые строго в 169 929 субъектах МСП. При этом, как мы с вами сказали, есть рост по количеству самих субъектов.

— В начале года, было много разговоров о том, что закончатся меры поддержки, которые обязывали держать штат, и какой-то отток из МСП, скорее всего, произойдёт. По вашим наблюдениям, это были оправданные опасения?

— Массово этой ситуации не произошло, по нашим ощущениям.

— Этот год начинался чуть оптимистичнее, чем он сложился. Вы как-то корректировали планы на этот год? По итогам года какой для вас главный индикатор развития?

— Главный показатель – это экономическая активность в целом. Хорошо иллюстрирует отсутствие провала динамика развития в пострадавших отраслях. Оборот общепита демонстрирует значительный рост – 21%, в сфере торговли – 14%. Возможно, всё не так оптимистично, как хотелось бы, но и не так, как могло бы быть.

Ещё важно, что наш регион всё-таки минимально закрытый. В Минэкономразвития есть рейтинги закрытости регионов. Мы даже в самый тяжёлый момент пандемии находились в минимальных цифрах закрытости экономики в части ограничений.

Особенности работы с самозанятыми

— Как с самозанятыми работать? Вдруг их стало так много...

— Это наш большой вызов, захватывающее приключение последних двух лет, потому что самозанятые трансформировали во многом систему нашей работы. Не скрою, что нелегко было наладить эту работу. Но нам есть, чем похвастаться: Ростовская область по итогам работы в 2020 году была отмечена как лучшая практика центров «Мой бизнес» по работе с самозанятыми гражданами. И здесь, я считаю, основным моментом было то, что мы шли от клиента и его запроса.

— В чём специфика поведения самозанятых и их запросов?

— Очень размыта грань между статусами самозанятых и физлиц. И те, и другие, привыкли получать потребительские кредиты в один клик в любом мобильном приложении - и там нет такой жёсткой дисциплины, как в бизнесе. И им нужно многому учиться в части финансового планирования - например, отделять собственные средства физлица и средства самозанятого для бизнеса. Бизнес давно этому научился.

Мне кажется, 90% успеха самозанятого – это правильно построенный личный бренд. И мы стараемся отвечать на этот запрос. В этом году мы предложили обучающую программу для самозанятых «Работай на себя» по 14-ти профессиям. Перечень специальностей мы получили из опроса самих самозанятых. Среди профессий - видеограф, фотограф, видеомонтажёр, кондитер, швея, бровист, мастер макияжа – это все прикладные понятные вещи.

И наверное, венцом системы господдержки стало введение в феврале 2021 года по поручению Губернатора РО специального микрофинансового продукта для самозанятых – это средства до 1 миллиона рублей под ставку 1% при наличии залога, 3% при его отсутствии. На сегодня выдано более 55 займов на более, чем 15 млн рублей. Мы в числе первых регионов, которые справились с показателями нацпроекта по этому направлению.

— Примерно какое количество самозанятых через вас прошло за год?

— За этот год более тысячи.

— Получается, особенность работы с ними в том, что на первом месте обучение, потом консалтинг и только потом финансы?

— Это тёплые продажи. Без доверия они не придут за финансами – они не понимают, что мы не какой-то страшный госинститут, плюс ещё более непонятное слово «микрозаймы». Было тяжело, чтобы они поверили, что переплата по микрофинансовым продуктам составляет 86 рублей в месяц – это, практически, чашка кофе, от которой каждый может отказаться.

Время для выхода на новые аудитории

— Какова динамика выдачи займов? Сравните 2019-й год с 2020-м, а 2020-й с 2021-м.

— 2019 год: было выдано порядка 900 миллионов рублей, 2020 год – 1 миллиард 91 миллион рублей. Не меньше ожидается объем микрофинансовой поддержки и в текущем году. Что отличает этот год – это расширение воронки получателей. Во-первых, появились самозанятые, во-вторых, мы стали доступны подакцизникам, что раньше было невозможно, в-третьих, увеличилось количество начинающих предпринимателей. Как ни странно, несмотря на кризис, каждая десятая компания, которая финансируется сейчас, - это стартап. В прошлом году в объёме портфеля начинающие предприниматели занимали 5,2%, сегодня 13,4% - это начинающие и самозанятые.

Портрет заёмщика - для меня на сегодня это ключевой индикатор. Нацпроект в этом году полностью перестроен под клиента: если раньше меры поддержки были в целом для всех, то сейчас самозанятые, начинающие и акселерирующие – три четких целевых аудитории. Но наш основной клиент это микрокомпании численностью до 12 сотрудников и оборотом до 50 млн рублей. Пусть это описание не будет стоп-фактором для других компаний.

 Мне один банкир, курировавший программу господдержки, рассказывал, что, когда была объявлена программа льготного кредитования, подавляющее количество заявок подавали компании, которые никогда не кредитовались. Вы увидели этот вал новых клиентов?

— Мы увидели вал новых для себя, но не готова сказать, что это были новые для микрокредитования. И ещё такой момент – это информационная поддержка. Те масштабы, которых популяризационные меры достигали в период пандемии, были недоступны ранее для нас, но благодаря этому о нас многие компании узнали.

Также новым для нас было участие по приглашению министерства экономического развития в проекте Правительства области в сотрудничестве с Росатомом «Эффективный регион». За счёт тех бережливых технологий, которые нам помогли внедрить эксперты Росатома, мы смогли сократить срок выдачи займов в 3,5 раза. И ещё важнейший наш результат – мы стали доступны в онлайне: из любого уголка Ростовской области на нашем сайте предприниматель может подать заявку на микрофинансирование – это тоже повлияло на повышение охвата и новых заёмщиков.

— В этом году вы стали стимулировать появление сообществ, связанных с агентством. Во-первых, зачем? Во-вторых, насколько оправдались ваши надежды, связанные с сообществом «ИТ-песочница»?

— Я всегда говорю, что центры «Мой бизнес», «Точки кипения» – это не инфраструктура, а в первую очередь люди. Люди со смыслами, объединённые общей точкой зрения – это и есть сообщество. Проекты, связанные с сообществами, для нас новые. Для нас это переход от точечных образовательных мероприятий к постоянной образовательной поддержке. Например, в сообществе «Мой бизнес Клуб» более 530 резидентов.

Проект «ИТ-песочница» получился даже лучше, чем мы его конструировали, потому что есть реальный результат – представители отрасли объединились, создали Фонд ИТ-образования и цифровизации Ростовской области. Фонд будет поддерживать преподавателей, IT-образование, талантливых студентов. Очень важно, чтобы ИТ-кадры оставались в регионе.

Важным для нас направлением является работа с социальными предпринимателями. Уже третий год подряд проводится форум «Дельфины бизнеса». В этом году агентством проведён Акселератор для социального бизнеса, оказана помощь во вступлении в реестр социальных предприятий, что дает возможность получения гранта.

Также в этом году нами на площадке «Точки кипения» было собрано сообщество участников рынка лёгкой промышленности. Именно при их непосредственном участии написана дорожная карта развития этой отрасли. Были предложения, которым будет дан ход.

Подпишитесь на каналы «Эксперта Юг», в которых Вам удобнее нас находить и проще общаться: наше сообщество ВКонтакте, каналы в Telegram и на YouTube, наша группа в Одноклассниках .