«Батарейки» для энергосистемы: решат ли накопители проблему дефицита на Юге

Объединенная энергосистема Юга (ОЭС Юга) является дефицитной и высоконапряженной энергосистемой с прогнозируемым ростом нехватки мощности. По данным генерального директора оперативно-диспетчерского управления «Системного оператора» Юга Вячеслава Афанасьева, к 2030 году непокрываемый дефицит мощности в ОЭС Юга может составить 2,4 ГВт, что превышает 10% от исторического максимума потребления всей энергосистемы Юга (22 ГВт). Основными драйверами роста дефицита выступают как увеличение потребления, так и высокий уровень потерь в сетях, особенно в Дагестане. В качестве одного из инструментов решения проблемы правительство рассматривает внедрение систем накопления энергии (СНЭ) примерной стоимостью около 300 млрд рублей. «Эксперт Юг» поговорил с экспертами о реальных возможностях СНЭ, их стоимости и причинах, по которым накопители не станут заменой новой генерации и модернизации сетей.

Краснодар, Крым, Дагестан: три «болевые точки» энергосистемы Юга

Наиболее дефицитными, по словам Афанасьева, являются энергосистемы Краснодарского края, Республики Адыгея, Крыма и Севастополя. Еще одна «болевая точка» на энергетической карте Юга – Дагестан. В республике, которая также входит в ОЭС Юга, зафиксирован беспрецедентный уровень потерь электроэнергии — 48,81% по итогам 2024 года. Для сравнения – среднероссийский уровень потерь составляет около 10%. Основные причины, по данным прокуратуры Дагестана: бесхозяйные сети, безучетное потребление и нелегальный майнинг. За последние 10 лет потребление электроэнергии в республике возросло в 1,5 раза, что также повышает нагрузку на изношенную инфраструктуру.

Для устранения дефицита мощности в ОЭС Юга Правительство РФ летом 2025 года рассматривало помимо строительства новой генерации использование накопителей энергии мощностью до 250 МВт в Краснодарском крае и до 100 МВт в Крыму. Тогда замминистра энергетики Петр Конюшенко заявил журналистам, что СНЭ на юге страны будут введены до 1 июля 2026 года. По оценке Конюшенко, СНЭ в условиях дефицита электроэнергии в регионе — самое оперативное, результативное и наименее затратное решение. Он подчеркнул, что строить накопители гораздо дешевле, чем новые электростанции.

В апреле 2026 года стало известно, что Министерство энергетики РФ планирует предложить правительственной комиссии увеличить целевой показатель мощности систем накопления энергии (СНЭ) на юге страны до 450 МВт. Об этом сообщило агентство ТАСС со ссылкой на Петра Конюшенко. Дополнительные 100 МВт намерены разместить на Кубани.

Министр энергетики Сергей Цивилев на заседании правительственной комиссии по развитию туризма 15 апреля отметил, что системы накопления электроэнергии мощностью 250 МВт будут запущены в Краснодарском крае к началу этого туристического сезона.

О том, что устранить нехватку мощности в дагестанской энергосистеме к 2031 году можно с помощью строительства систем накопления энергии, во время Кавказского инвестиционного форума–2026 заявил и председатель правления АО «Системный оператор Единой энергетической системы» (СО) Федор Опадчий. Он допустил, что проблема может решиться не запуском новых генерирующих мощностей, а за счет снижения потерь в сетях.

«Дефицит электроэнергии в Дагестане мы прогнозируем за счет фактического роста потребления. В нем заложены коммерческие потери – самые большие в стране, а также нелегальный майнинг», – заявил Опадчий.

В 2025 году потребление электроэнергии в Дагестане достигло 9,58 млрд кВт·ч, а собственная генерация составила только 5,4 млрд кВт·ч, то есть дефицит — 4,2 млрд кВт·ч. При этом исторический максимум потребляемой мощности уже дошел до 1620 мегаватт, и, по прогнозам, к 2031 году он вырастет до 1899 мегаватт. Такие данные приводит генеральный директор холдинга SNDGLOBAL, кандидат физико-математических наук Ольга Квашенкина. В Краснодарском крае ситуация похожая. Если взять край вместе с Адыгеей, то прогнозный максимум мощности к 2031 году — 5,9 тыс. МВт. При этом установленная мощность на самом Кубани — 5,3 тыс. МВт.

Как работают СНЭ и зачем они нужны Югу

Системы накопления энергии – это, по сути, промышленные аккумуляторы-гиганты, которые работают как пауэрбанк, поясняют эксперты. Они не могут заменить тепловые или атомные электростанции, поскольку не генерируют электричество, а служат инструментом для повышения устойчивости энергосистемы. Их главная функция – дополнить классическую генерацию и сделать энергобаланс более гибким.

«Накопители помогают сглаживать пики потребления, быстро отдавая мощность в часы максимального спроса и снижая нагрузку на сети. Поэтому в Дагестане и Краснодарском крае они могут существенно уменьшить риск локальных ограничений, особенно в летний период, но не решат проблему, если дефицит является постоянным, а не временным», – поясняет доцент Национального исследовательского университета «Московский энергетический институт» Дмитрий Блинов.

СНЭ являются важным элементом «зеленой» энергетики, поскольку позволяют эффективнее использовать солнечную и ветровую генерацию: избыток энергии можно запасать днем и отдавать вечером.

«При интеграции возобновляемых источников энергии (ВИЭ) накопители критичны: например, солнечная генерация на Юге даёт до 1,5 ГВт днем, но падает к 18:00. Накопители позволяют перенести 30–50% дневной выработки на вечерний пик», – говорит Дмитрий Блинов.

Для системы «генерация-потребление» обе крайние точки — недо- и перепроизводство — являются неприемлемыми, поясняет директор по развитию инжиниринговой компании ООО «Энергия Плюс», член экспертного совета при Российском газовом обществе Павел Марышев. При низкой выработке формируются локальные дефициты, при переработке — избыточная нагрузка на инфраструктуру. Первая проблема отчасти решается через создание резервных мощностей, газовых или дизельных энергоцентров; вторая — через создание резисторов высокой мощности, которые позволяют «сбрасывать» избыток производимой мощности. Оба варианта капиталоемкие, с вопросительным технико-экономическим обоснованием для южных регионов.

Павел Марышев отмечает, что для энергетического комплекса, архитектура которого полностью выстраивается вокруг возобновляемых источников, СНЭ является безусловным условием надежности энергоснабжения // Фото предоставлено спикером

«Поскольку Дагестан и Краснодарский край рассматриваются как наиболее перспективные регионы для развития возобновляемых источников энергии — строительство СНЭ здесь крайне необходимо. Топливно-энергетические балансы (ТЭБ) этих территорий выстраиваются вокруг энергии солнца и ветра, что без создания избыточных мощностей по накоплению не выглядит надежным вариантом. Однако, полностью решить вопрос с энергоснабжением южных территорий таким образом не получится. Недостаточно создать инфраструктуру для накопления — нужно построить генерацию, которая будет «наполнять» СНЭ», – говорит эксперт.

Это лишь частичное решение, соглашается Ольга Квашенкина. По её словам, обсуждаемый проект в 350 МВТ составит около 14% от прогнозируемого дефицита мощности ОЭС Юга к 2030 году (2,4 ГВт), в 450 МВт – около 19%.

«Для юга это уже ощутимый объем, однако он работает только в „окне“ нескольких часов и требует опоры на сеть и генерацию. Для Дагестана ситуация усложняется еще и тем, что после наводнения подтопило три ключевые подстанции. В такой ситуации СНЭ полезны как быстрое локальное усиление, но базовый эффект для надежности дают ремонт, резервирование, секционирование, реконструкция линий и подстанций», – говорит Квашенкина.

Для территорий, где ВИЭ выполняет исключительно вспомогательную функцию, СНЭ — имиджевая прихоть, дорогостоящая и убыточная, подчеркивает Марышев. При этом для сбалансированных энергокомплексов, в чему стремится ЮФО, системы накопления энергии выполняют роль балансирующего инструмента для повышения энергоэффективности и снижения ценовых колебаний рынка «на сути вперед».

Цена вопроса: от 300 млрд рублей и выше

По оценкам экспертов, для создания системы на сотни мегаватт речь может идти о сотнях миллиардов рублей. Влияние на конечную цену зависит от того, как затраты распределят между рынком мощности, сетевыми платежами и бюджетной поддержкой. При грамотной модели накопители могут оказаться дешевле, чем строительство новой генерации и устранение последствий аварийных ограничений, считает Дмитрий Блинов.

Стоимость строительства СНЭ на Юге официально не озвучивалась. По расчетам Павла Марышева, ориентировочная стоимость СНЭ в расчете на 1 МВт равняется 0,7 млрд рублей. Таким образом суммарная стоимость систем накопления для Юга мощностью 450 МВт составит 300-315 млрд рублей. По мнению эксперта, стоимость создания СНЭ будет заложена на долгосрочных основаниях в цену за мощность для промышленников, а далее каскадом окажется в стоимости производимой продукции.

«Как это повлияет на конечную цену? Прямой эффект пойдет главным образом через сетевую составляющую и надбавки к инфраструктурным тарифам. Бизнес ощущает это быстрее, чем население: промышленность раньше чувствует рост так называемого «сетевого плеча», повышение платы за мощность и смежные услуги. Для обычных людей это изменение дойдет позже и в другой структуре счета. Сама по себе электроэнергия, которая прошла через батарею, стоит недешево. В России одноставочная цена для СНЭ сейчас находится в диапазоне 60–90 рублей за Кв/ч. Это заметно выше, чем оптовая цена на рынке, и даже выше ориентировочной стоимости новой газовой генерации на Юге», – говорит Ольга Квашенкина.

Построить накопители можно гораздо быстрее классической генерации: нет котлоагрегатов, турбинного цикла, топлива, больших строительных объемов и длительной пусконаладки энергетического блока в привычном смысле. Именно поэтому Минэнерго и говорит о них как о «быстром, эффективном и наименее финансово затратном» решении для дефицитного региона, поясняет Квашенкина.

«Но к этой скорости есть требования: нужны готовые площадки, понятная схема выдачи мощности, поставка батарейных контейнеров, инверторов, BMS/EMS, пожарная защита, климатическая адаптация и полноценные испытания. В текущем контуре это упрощается тем, что проект хотят делать на базе «Россетей», на действующих подстанциях, а участки под размещение были определены еще осенью 2025 года», – говорит она.

При этих вводных срок до лета 2026 года, который ранее устанавливало Правительство, выглядит реалистичным только для ограниченного по объему пилота или первой очереди, собранной на уже подготовленных узлах, считает Ольга Квашенкина. Если же говорить о полном промышленном развертывании с отработанной локализацией, сертификацией, обучением сервисных команд и стабильной поставкой компонентов, то это сложнее.

Технологии есть, производства пока нет

Сегодня литий-ионные накопители – основной вариант для российских СНЭ, говорят специалисты, под них уже есть промышленная база, в том числе в России. «Росатом» в декабре 2025 года запустил первую в России гигафабрику литий-ионных накопителей в Калининградской области, а в Москве запуск производства планируется на сентябрь 2026 года. Но у лития есть своя специфика: высокая чувствительность к температуре, требования к пожарной безопасности и, главное, стоимость жизненного цикла, где деградация батареи становится ключевым фактором уже через несколько тысяч циклов.

«Главный экологический и экономический риск создания СНЭ большой мощности — процесс обслуживания и утилизации батарей. В среднем, срок эксплуатации литий-ионного накопителя составляет 5-10 лет, после чего необходимо выполнить утилизацию. С технологической точки зрения данный процесс является сложным, собственных мощностей по экологически точной утилизации в РФ нет. Дочернее предприятие «Росатома» заявляло о создании собственной технологии переработки, пригодной для промышленного внедрения, однако пока — на стадии НИОКР», – рассказывает Павел Марышев.

С точки зрения эффективности натрий-ионные батареи более привлекательны для промышленной эксплуатации. Натрий как сырьё существенно доступнее, отсутствует зависимость от кобальта и никеля, а вся цепочка поставок потенциально более стабильна и предсказуема по цене. Однако эта технология требует длительной «обкатки» на предмет надежности. Сегодня в России это направление только начинает развиваться. Например, над технологией успешно работает компания «Рубрукс» (резидент «Сколково»). В марте этого года она внедрила в производство первый отечественный батарейный модуль на базе натрий-ионных ячеек.

Технология производства натрий-ионных батарей для СНЭ вышла вышла из стадия экспериментов в России, говорит Ольга Квашенкина // Фото предоставлено спикером

«В России эта технология уже перешла из стадии экспериментов в стадию инженерных решений, в том числе у нашей компании, SNDGLOBAL, как пионеров направления в стране. Технология позволяет снижать расходы на уровне 20–30% по сравнению с альтернативами за счет более медленной деградации и упрощенных требований к безопасности. Это хорошо ложится на задачи Юга. В Дагестане и Краснодарском крае накопитель – это не столько «батарея ради батареи», сколько элемент сетевой инфраструктуры: он стоит рядом с подстанцией, работает в циклическом режиме, сглаживает пики и страхует аварийные сценарии», – говорит Ольга Квашенкина.

Эксперты сходятся во мнении, что оптимальный путь для Юга – сочетать СНЭ с модернизацией сетей, управлением спросом, распределенной генерацией, локальными газовыми установками, ВИЭ и программами энергоэффективности. Такой подход даст Югу не временную подпорку, а устойчивую энергетическую архитектуру.