63 64

Как высокая цитируемость возвращается бумерангом

3173
5 минут
Как высокая цитируемость возвращается бумерангом

Поделиться

В августе наблю­далась шумиха вокруг крайне сомнительной публикации одного из порталов Ростовской области, входящих в десятку «Медиалогии» по цитируемости в регионе. Она была посвящена теме едва ли не бытовой, но била по крупной фигуре в информационном поле — Южному федеральному университету, из общежития которого стали выселять бывших сотрудников учреждения. Ситуация представляет собой типовой случай, который будет небезынтересно разобрать всем, кто работает в медиаполе.

О теме на самом деле надо знать прежде всего то, что на неё, как это обычно бывает в журналистике, есть несколько совершенно различных взглядов. А первый вариант публикации, впоследствии дополненный, предоставил слово только одной стороне, наиболее радикальной, к которой охотно примыкал журналист, дававший свои оценки происходящему. С журналистом оказалось не так просто — выяснилось, что писал студент этого самого университета. А звонок этому студенту со стороны руководителя образовательной программы с вопросом о том, а чего ж вы пишете совсем не так, как мы вас учили, то есть отчего не спросили вторую сторону, был с готовностью трактован как наезд Системы на Независимую журналистику. Начался разгул откровенного хамства в сети. Дошло до того, что главред данного издания прямо угрожал сотруднику университета «заняться им лично», если тот «довыделывается», а также остроумно отмечал, что «трудно в тёмной комнате собирать выбитые зубы сломанными руками».

Коротко говоря, принцип новой информационной реальности состоит в том, что когда появится повод за вас взяться, слова вам, скорее всего, никто не даст. То есть речь идёт о заведомо манипулятивной реальности, к которой высокие образцы журналистики никакого отношения не имеют. Вам, наверное, дадут слово потом, когда скандальная публикация уже собрала свой урожай репостов и праведных откликов. Такие ситуации могут быть крайне небезопасными для тех, кто оказался их героями. Например, зимой мы видели в исполнении того же издания серьёзный «слив», посвящённый банку «Центр-инвест» и лично его главе Василию Высокову. Тогда оказалась предана огласке крайне неприятная семейная история банкира, а также разбирательство правоохранительных органов в отношении одного из менеджеров банка. Обе истории как бы подводили к тому, что банк доживает последние дни, а буквально через день плановый выезд Василия Высокова в Лондон уже подавался целым рядом региональных информационщиков как бегство из России. Цитируемость, я вам скажу, была прекрасная, даже некоторые деловые издания, обычно проверяющие информацию, не постеснялись поучаствовать в кампании. Но банк тогда отработал ситуацию профессионально. На следующий день на сайте было официальное заявление банка, ещё через день вернулся Высоков, тут же поехавший выступать на конференциях, а за следующую неделю вышло три интервью в деловых изданиях с хорошей репутацией — и инициатива в информационном пространстве была полностью перехвачена. ЮФУ же в ситуации более невинной, как показалось, не сразу понял, что делать. Первой на публикацию откликнулась в своём блоге ректор университета, но тем самым скорее придав значимости поводу, который должна была закрывать пресс-служба.

Любой серьёзной организации нужно было бы понимать, как с такой реальностью работать, как в ней решать свои задачи и как защищаться от неё. Ситуация во многом поддержана медиарынком, который сделал рейтинги цитируемости и посещаемости ключевыми для принятия решения о том, с кем работать и кому отдавать рекламные бюджеты. Безусловно, цитируемость важна, но следствием её абсолютизации становятся некоторые перекосы, поскольку в результате рынок выращивает таких «информационщиков», у которых не то что нет задачи собрать информацию из всех источников — у них есть задача сделать из этой информации скандал, а значит — заведомо исказить до необходимой им самим степени. Любому, кто голосует за эту систему рублём, не помешало бы задать себе вопрос: а кто защитит вас от этой «журналистики», когда она обернётся против вас, когда именно вы станете той жертвой, посредством которой надо обеспечить цитируемость? Ведь кто заказывал исключительно цитируемость, тот только её и получит.

Особенно замечательно, когда именно описанная манера информационной работы называется оплотом независимой журналистики. Можно быть независимым в выборе и работе с темой. А можно быть независимым от самой журналистики, не быть скованным никакими её этическими ограничениями. Путать две этих независимости — это либо комедия, либо трагедия, вопрос настроения. Описываемый случай — это, скорее, независимость от журналистики.

Но есть и вопрос более сложный. В условиях спроса на цитируемость медиарынок будет производить только цитируемость. А это — безумный-безумный-безумный мир постправды, в котором интересно до того момента, пока сам не становишься её героем. Рискну предположить, что для компаний и крупных структур противопоставить этому миру можно только долгосрочную информационную политику и выбор партнёров, которые соответствуют её ценностям. Информационная политика — это понимание, с кем нужно объясняться, а с кем — ни в коем случае. Это понимание, кто будет готов дать вам слово тогда, когда ветер подул не в ту сторону. Информационная политика — это когда вы знакомитесь не в результате скандала, а задолго до его возникновения. Когда вы цените внимание к своим поводам и отвечаете вниманием к проектам интересных вам изданий. Когда вы осознанно предъявляете спрос на журналистику, а не на её очевидные суррогаты. Знаете, если бы это всё была лишь красивая идиллия мечтателя, уже давно не существовало бы ни «Эксперта ЮГ», ни целого ряда наших уважаемых коллег.

Подпишитесь на каналы «Эксперта Юг», в которых Вам удобнее нас находить и проще общаться: наше сообщество ВКонтакте, каналы в Telegram и на YouTube, наша группа в Одноклассниках .